Книга Ставь на единорога, страница 74 – Наталья Филимонова

— Ясно, – пробормотал он. – Но я хотел спросить… я знаю, что вам нельзя говорить, как есть. Но я ведь верно догадался – вы знаете что-то о будущем?

Я осторожно кивнула.

— Скорее, о… его возможных версиях, – уточнила я.

— Я знаю! – подхватил Ратко. – Я слышал, что будущее нельзя предсказать, потому что оно еще не существует. То есть, получается, вы знаете вероятности… а… родовые дары ведь не повторятся в разных семьях? То есть – больше никто не может эти вероятности тоже знать?

…Какие удивительно правильные вопросы задает студент Милич!

Точно никто больше не мог возвращаться в прошлое – это дар моей семьи, и за последние три поколения он срабатывал только у меня.

Но что если речь идет не о возвращении?

Я попыталась вспомнить, что мне известно о существующих дарах. В общем-то, не так уж много. Наверное, по-настоящему что-то об этом знает только тот самый род, что определяет чужие способности. Только ведь и их фамилию не узнать… пожалуй, вот и причина скрываться для них. Если известно, кто владеет информацией, его всегда можно так или иначе прижать, чтобы использовать эту информацию в своих целях.

Или… какая-то мысль крутилась на краю сознания, но ухватить ее за хвост никак не удавалось.

А из открытых источников – есть общедоступная легенда. Точнее, специалисты до сих пор спорят, что считать легендой, а что – историческими фактами. В некоторых старых книгах упоминались отдельные имена и конкретные способности прародителей… был ли среди них кто-то с даром предвидения? Наверняка есть какие-то исследования на эту тему, с перечислением всех предполагаемых предков старых семей. А может – кто знает? – и их способностей? Просто я никогда не интересовалась особенно этой темой. Надо будет покопаться в университетской библиотеке.

Мысли путались.

— Кэри Морриш? Вы…

Наверное, все же тратить воздух на разговоры было не самым разумным решением. Или просто затылок не зря саднил?

…Может, нас все же пытались убить? Но зачем? Я ведь…

Интересно, это шумит у меня в ушах или нас все-таки спасают?

…И темнеет – у меня в глазах или просто гаснет огонек Ратко?

* * *

Первым, что я увидела, был потолок. Белый.

И стены – тоже белые.

Я лежала на одной из двух узких коек, между которыми примостились две тумбочки и два стула. Второе спальное место пустовало. Вместо потрепанного при взрыве платья я оказалась облачена в просторную до безразмерности ночную рубаху.

На пробу глубоко вдохнула и едва не рассмеялась от нахлынувшего облегчения. Целительское крыло в академии сложно с чем-то спутать. И раз я здесь, а не в городской лечебнице, значит, со мной все в относительном порядке. Наверняка уже и подлатать успели… хочется верить, что все же кто-то из преподавателей. Это пострадавших по неосторожности студентов чаще всего отправляют “на опыты” к их же ровесникам – недоучкам с целительского. В основном в воспитательных целях. Хуже всего приходится тем, кто пострадал по собственной вине, нарушив технику безопасности на практических занятиях – на этих бедолагах отрабатывают навыки младшекурсники.

Надеюсь, они мне там лаборанта не залечат. Все же ситуация выглядит… неоднозначно.

Ох… а ведь у Ратко и без того положение в университете шаткое. Как бы вопрос о его отчислении снова не встал. Надеюсь все же, мои показания тоже учтут. Я практически уверена,что юноша сделал все правильно и не имел отношения к тому, что произошло.