Книга Ставь на единорога, страница 43 – Наталья Филимонова

Хотя нет. Морриши ведь тоже из старых семей. Просто мои родители… всегда гордились мной. Не моей силой или достижениями, а мной. Я всегда знала, что у меня есть поддержка.

А вот Томашу Вежецкому так не повезло. Мареком их родители тоже гордились – он был именно таким, каким должен быть наследник потомственных боевиков. Сильный, яркий. Ему легко давалось все – и учеба на военном, и офицерская карьера. А младший… не удался. И успехи старшего всегда были для него укором. Дара едва-едва хватило поступить на теоретический – ни на один другой факультет бы не взяли. Да и на теорию… я, если честно, никогда не могла понять, как он поступил. На этом факультете не важен объем резерва, зато важны аналитический склад ума, исследовательский огонь. А Томек был… серый. Ему неинтересна была магическая теория.

В самом первом варианте будущего после всех моих открытий Томаш смог в конце концов стать магом-практиком – довольно посредственным, он и тогда не хватал звезд с неба. Но все же смог.

Во втором будущем ему не досталось и того.

Мне всегда было жаль Томека – он не виноват в том, что родился таким.

А еще во второй жизни он вступался за меня, когда мы с Мареком… ссорились. В последние годы это все чаще случалось даже при свидетелях. Томаш после даже пытался утешить или развеселить меня. Правда, выходило это у него как-то… так же беспомощно и нелепо, как все, что он делал.

Но ведь пытался.

Интересно… что изменилось для него сейчас, с кем и почему он мог подраться? Откровенно говоря, я вообще не могла вообразить драку с его участием. А выходит ведь, и на это каким-то образом должна была повлиять именно я. И почему Томаш попросился на отработку наказания ко мне?

Наверное, согласившись, я точно могу это выяснить.

Да и кэр Вуйчик кое в чем прав. Теоретик, пусть даже не самый блистательный, наверняка в сотни раз аккуратнее и обязательнее… печально известного зверовода, укротителя носорогов.

Но… коней не меняют на переправах.

— Уверена, для кэра Вежецкого найдется работа на кухне. Мой лаборант меня полностью устраивает.

Марека, караулящего у корпуса факультета теории, мне хотелось сейчас видеть меньше всего. Вот… не до него же пока! И еще… в голове засела мысль, что слишком во многом надо еще разобраться – в себе, в своем прошлом, в своем браке, в том, почему все пошло не так… нет, я знала, конечно – это только моя вина, я с самого начала это сознавала. Но… нет, все это надо обдумать еще не раз.

Но не сейчас же! Ну какие могут быть любови, когда на кону судьбы мира? На все это еще будет время. Можно и отложить пока на потом.

Увы, Марек откладываться на потом не желал совершенно.

— Кэри Морриш! Кэри… да Петра же! – молодой мужчина без труда догнал меня и зашагал рядом. – Тебя невозможно поймать. Слушай, ну я уже все осознал и проникся. Признаю, был неправ. Ты, наверное, пыталась в универе ко мне подходить, а я отшил? Или письма писала?

Я весело хмыкнула.

— А если и писала, то что? – уточнила не без интереса. Вообще-то никаких писем не было – до той действительно случайной встречи в пустой аудитории я и не подозревала, что Марек учится совсем рядом. Университет велик, а теоретический и боевой факультеты максимально далеки друг от друга – во всех смыслах.