Книга Ставь на единорога, страница 146 – Наталья Филимонова

Я бы сказала – зря. Потому что сплетен-то венок был из цветов, а вот перевит декоративной лентой с шестеренками. В общем, весил он изрядно. И, по-моему, чуть не выбил глаз нашему анималисту. Ратко едва успел прикрыться рукой, чтобы отбить “снаряд” – а потом еще и наклонился, чтобы рассмотреть этот… хм, знак внимания.

— Быть знаменитым ученым всегда так опасно? – Ратко наклонился ко мне, демонстрируя сомнительный дар. Я взвесила венок на ладони. Хм, в самом деле, таким при некотором старании можно и убить.

— Вам виднее, – я пожала плечами. – Эта точно из ваших фанаток.

Лента с нашитыми шестеренками была розовой. С вышитыми с обоих концов белыми единорогами.

И да, судя по восторженному визгу на балконе, девица попала именно в того, в кого целилась.

Наша команда работает вместе шестой год. И вообще-то на счету у каждого из нас, помимо общих работ, есть значительные личные достижения, признанные как в научном сообществе, так и в народе. Так, в небе то и дело мелькают стремительные росчерки маленьких двухместных самолетов – последней разработки Дорина. Томаш неожиданно отличился в создании медицинских плетений – преимущественно востребованных в лечении душевных заболеваний. Увы, его мать по-прежнему нуждается в помощи, но Томек не теряет надежды. Мой метод расщепления потоков, как и в первой жизни, востребован буквально везде.

Но никто из нас при всем этом не снискал такой народной любви, как Ратко, всеми силами этой любви и внимания избегавший. Просто больше никто не вывел очаровательных волшебных белых лошадок с золотым рогом во лбу.

Лошадок вообще-то было пока всего две. Да и лошадок-то тех… жеребята пока были ростом с собаку. Зато получить полноценных особей когда-то вымершего вида Ратко удалось всего за два поколения – это были внуки Белого Ветра и Саэры.

С тех пор, как о жеребятах опубликовал статью в столичной газете какой-то ушлый журналист, Ратко буквально осаждали поклонницы. Бедолага уже всерьез подумывал о том, чтобы перекрасить волосы – уж слишком заметен он был в любой толпе со своим непомерным ростом и этим факелом на голове.

Кэр Капойский поднялся на помост с обратной стороны, ведя жеребят в поводу.

— Спасибо! – Ратко, обернувшись, благодарно кивнул своему когда-то научному руководителю и соавтору нескольких работ, и принял повод.

— Ну что? – я оглянулась на установку за нашими спинами. – Запускаем?

На последнем слове голос предательски взвизгнул, и я едва снова не прикусила язык.

Дорин и Томаш с двух сторон стиснули мои руки – и отпустили, а Ратко, держащий за поводья жеребят, ободряюще улыбнулся.

Установка выглядела куда солиднее, чем та, что стояла когда-то в подвале дома Вежецких. Еще бы! – мы столько над ней работали.

Я протянула руку к рычагу и закрыла глаза.

Пусть в этот раз будет по-другому.

Пожалуйста, пусть.

Зажмурилась покрепче и дернула рычаг.

Несколько секунд я продолжала стоять, не дыша, слушая абсолютную тишину.

А потом толпа взволнованно ахнула.

— Отомри! – кто-то приобнял меня за плечи, и я узнала голос Ратко. – Это волшебно!

Только тогда я смогла выдохнуть и открыть глаза.

Толпа вокруг шумела, блестя зелеными стеклышками, и я поспешно опустила гогглы на глаза. И уже сама едва удержалась от восторженного ахания. Все вокруг пронизывали тончайшие нити магии – будто весь мир затянуло золотым кружевом.