Книга Ставь на единорога, страница 134 – Наталья Филимонова

“Прялка” была установлена в центре помещения – превосходно освещенного, к слову, множеством маголамп. Вдоль стен были установлены стеллажи и металлические столы, на которых располагалось в безупречном порядке лабораторное оборудование и множество каких-то деталей и инструментов. У столов были сдвинуты пара металлических же стульев.

Томаш и декан Вуйчик стояли перед установкой и упоенно ругались, не замечая ничего вокруг – в том числе непрошеных свидетелей.

— Бросьте трусить, это просто тестовый запуск! Я не собираюсь снимать ограничитель!

— Ваш тон недопустим! Ученые не трусят, а проявляют разумную осторожность, зарубите себе это на носу, юноша!

— Вы со своей осторожностью так и сидели бы в своем деканате и завидовали своим ученикам! Хотите, чтобы они все равно нас опередили?!

Завидовал? Всего-навсего? И это – мотив человека, который помог устроить такое?!

Передо мной снова, будто в синематографе, задом наперед стремительно прокручивались кадры. Все так… просто и очевидно.

В самой первой жизни у меня все получилось. Я добилась всего. А научный руководитель моей диссертации остался… просто моим научным руководителем. Мое имя знали все в том будущем мире – даже дети. А его едва ли помнили разве что собственные выпускники. Учитель… как всякий учитель, он поддерживал меня. Или мне так казалось. И отчаянно завидовал.

К своим довольно преклонным годам декан Вуйчик так и не совершил ни одного действительно значимого открытия, а слава многих из его бывших учеников давно затмила его собственную.

Но, думаю, в той версии будущего ему не досталось бы и сомнительной славы разрушителя.

Я сама во время работы на военное ведомство создала принцип, по которому была сконструирована ведомственными артефакторами подобная установка. Да, я разорвала контракт и благодаря патенту запретила использование и воссоздание установки, опасаясь, что на ее основе может быть создано самое разрушительное оружие, какое только существовало когда-либо в нашем мире.

Но Марек по совету Томаша женился на мне и в конце концов сумел подстроить мою временную “недееспособность”. Воспользовавшись лазейкой в законе, Марек по указке Томаша разрешил военному ведомству продолжить разработку – и она была запущена.

Во второй жизни я оставила проклятую папку на подоконнике. Там были только планы и теория в первой, самой еще черновой версии, – но Томашу с его даром этого хватило, чтобы понять перспективы.

Думаю, декан Вуйчик и тогда остался без своей доли славы.

Благодаря отцу Томаш был вхож в военное ведомство. Однако он не мог представить ведомственным артефакторам абсолютно сырую теорию. Ему нужен был кто-то, кто сможет провести исследование по этому плану и разработать рабочую методику расщепления потоков. Сам он этого сделать не мог – все же это не задача для первокурсника. Поэтому он стал искать человека, достаточно талантливого и образованного, чтобы справиться с задачей, и достаточно беспринципного или отчаявшегося, чтобы за это взяться. И нашел Дорана. А заодно – и рычаг давления на него: Агнешку с ее первыми симптомами. Именно Доран в той жизни провел мое исследование, пусть и не получил никакой славы. У него на это ушло куда больше времени, чем у меня – все-таки это моя теория. А потом он, как и в этой жизни, из чистого любопытства придумал, как самовоспроизводящуюся систему сделать незамкнутой – а значит, бесконечной. И это заинтересовало не только Ратко, но и военное ведомство, – в ведомстве они и встречались.