Книга Истинно по-драконьи, страница 18 – Наталья Филимонова

И почему меня не могли посадить с ними! Пока из всей семейки Рейно мне симпатичнее всех. Не без местных закидонов, конечно, но с ним вполне можно иметь дело. Да и чувство юмора у него имеется, а это для меня немаловажно.

Единственная общая деталь во внешности всех драконов – золотистые глаза и зрачок, иногда вытягивающийся в тонкую линию.

— Ройса Анастасия, брат сказал, что у вас должен был состояться светский дебют? – Джаред, повернув голову, впервые после представления обратился ко мне.

Я едва вилку не уронила. Вообще с этими их светскими беседами за столом нормально поесть невозможно! Я едва успевала замечать, что там подают, пока меня успешно отвлекали, а блюда уже менялись.

Все остальные, к слову, есть вполне успевали. Это я сегодня за главное развлечение – меня о чем-то расспрашивают непрерывно. И как, скажите на милость, отвечать на вопросы вроде “Как мне новый мир” или “Как мне фамильный замок”? Мира я толком не видела. А замок вообще отличный, только я предпочитаю не запертые снаружи помещения.

Я вопросительно обернулась на Рейно. Это он так, что ли, сказал? Хмм… наверное, я слишком эмоционально рассказывала про свою выставку, если сути он при этом так и не уловил.

— Боюсь, ваш брат неверно меня понял. Вы украли меня с моей персональной выставки. Я художник.

Драконы недоуменно запереглядывались.

— Вы устраивали… благотворительное мероприятие? – осторожно уточнила мать драконов.

Я закатила глаза. Да-да, я уже усвоила, у них тут – при всех наличествующих благах цивилизации – до женской эмансипации еще далеко. Уж не знаю, обстоят дела так только в аристократической среде и конкретно у драконов или везде и у всех, но факт остается фактом: искусством заниматься могут только мужчины. Во всяком случае, только их работу и считают искусством.

Дамам позволительно рисовать акварельки. Ну, если вышивать не умеют. Особенно хорошо, если умеет и вышивать, и рисовать, и музицировать! Но как бы талантлива ни была та дама, играть она будет только на званых вечерах для гостей, а свои акварельки вешать в собственной гостиной. Настоящие концерты и выставки – для “настоящих” же художников и музыкантов. Правильного пола, ага.

— Нет, я надеялась продать часть работ, а если повезет – заинтересовать прессу, – отвечала я, как могла, спокойно и нейтрально, однако обеих тетушек, казалось, сейчас удар хватит. Это при том, что тетушки из всех женщин отнеслись ко мне лояльнее всего с самого начала. Даже как будто льстили и пытались понравиться.

— Вы… торговали?! – с тщательно отмеренным ужасом уточнила леди Таэрис. Звучало это так, как будто я собственным телом торговала, не меньше. Я это чуть было вслух не ляпнула… но вовремя прикусила язык.

А ведь ей можно только посочувствовать, пожалуй. Я в ее представлении – буквально девка с улицы, никак ей не ровня. Никаких манер, сомнительное происхождение, полное пренебрежение к местным традициям. Если здесь есть понятие приданого, то и тут мимо – я явилась, считай, без штанов, даже платье на мне – и то от щедрот хозяев замка. И при этом могу оказаться парой одного из ее сыновей. И ей придется с этим смириться. Даже радоваться, что сыну такое счастье выпало и внуки будут сильными – что бы она ни думала обо мне самой. Да бедная женщина и так держит себя в руках, как может! Прямо захотелось ее утешить и сказать, что и сама не горю желанием с ее отпрысками связываться. Эх, все равно не поймет, а то еще и оскорбится.