Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 79 – Ольга Барыкина

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Я даже не угрожала им драконом, — сказала она. — Ни разу.

— А что ты им говорила?

— Правду, — ответила Лена. — Просто правду. Что их ошибки видны в документах. Что цифры не врут. Что рано или поздно всё тайное становится явным, особенно если его записали и поставили печать.

Люциус тихо рассмелся и покачал головой.

— Это жестоко, — сказал он.

— Это честно, — ответила Лена.

Он подошёл ближе и посмотрел на бумаги, разложенные на её столе.

— Ты действительно изменила этот дворец, Лена. Не драконьим огнём, не магией, а просто бумагами и вопросами.

— Я просто навела порядок там, где его не было, — пожала она плечами.

— Никто не наводил порядок триста лет, — тихо сказал Люциус.

Лена устало улыбнулась и посмотрела на него.

— Значит, пора было начать. Триста лет без порядка — это перебор даже для самой терпеливой империи.

Люциус помолчал, глядя на её уставшее, но сосредоточенное лицо.

И вдруг понял одну вещь, от которой ему стало не по себе. Он боялся вовсе не за империю. Не за трон и не за власть. Он боялся за неё. Потому что Лена была слишком честной для этого мира. Слишком прямой. Слишком правильной.

И если заговорщики захотят избавиться от неё — они не станут ждать дракона и не будут устраивать громких сражений. Они просто уберут ту, кто читает бумаги. Тихо, незаметно, без лишнего шума.

— Лена, — тихо сказал он.

— М?

— Будь осторожнее, — попросил он. — Пожалуйста.

— Я всегда осторожна, — ответила она с лёгкой улыбкой.

— Я серьёзно, — сказал Люциус, и в его голосе не было ни капли обычной насмешки.

Лена посмотрела на него и внезапно поняла, что он действительно волнуется.

Не как император, который боится потерять полезного ссоветника. А как человек, который просто боится за другого человека.

— Хорошо, — мягко ответила она. — Я постараюсь.

Люциус кивнул и вышел в коридор.

Но на полпути он остановился, потому что только что сделал то, чего не делал никогда за всю свою долгую жизнь.

Он попросил кого-то быть осторожным.

И это пугало его гораздо сильнее, чем любой заговор или армия мятежников.

Но совсем по другой причине.

Он не хотел терять ту, кто читает бумаги. И это было самой страшной правдой из всех.

— Слушай, — сказала Мира, откладывая нож. — А почему именно бал?

Лена подняла голову от бумаг.

— Что — бал?

— Ну, покушение. Мы все предполагаем, что оно случится на балу. Но почему не раньше? Не позже? Почему именно завтра вечером?

Лена задумалась.

И вдруг её осенило.

— Потому что завтра во дворце будет меньше всего охраны.

— В смысле?

— В прямом. Часть стражников отправят на усиление городских ворот — из-за наплыва гостей. Другую часть — следить за порядком на улицах. А внутри останутся только церемониальные караулы. Те, кто красиво стоят, но плохо стреляют.

Лена встала и схватила список гостей.

— Смотри. Здесь почти все, кто связан с Верденом. Но их имена разбросаны по разным спискам — кто-то как гость, кто-то как поставщик, кто-то как прислуга.

— И что?

— А то, что они войдут во дворец с разными пропусками. А внутри — встретятся. И передадут оружие.

Мира побледнела.

— Ты уверена?

— Я уверена, что у нас меньше суток, чтобы придумать, как не дать им это сделать.

Лена посмотрела на календарь.