Книга Загадка проклятого дома, страница 112 – Галина Герасимова

Пока я рассматривала комнату, Мэй залезла в шкаф, подняв целый ворох пыли и моли. Вещи она складывала стопкой, очень аккуратно, стараясь не мять и попусту не дергать. В другую сторону шли различные мелкие игрушки, пустые баночки из-под кремов и ароматических масел, оторванные пуговицы и ремешки. Кузина искала ключ — сосредоточенно, не отвлекаясь на историю дома. Порой, она казалось мне более серьезной, чем я сама.

Задумавшись, я еще раз прошла по комнате, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Взгляд то и дело цеплялся за мелкие детали, неважные, но рассказывающие о жизни обитателей дома. С легкостью, я могла представить себе смешливого мальчонку, старательно рисующего на холсте — его работы, истертые до дыр, были небрежно разбросаны по письменному столу, а пол рядом с детским мольбертом и скамеечка около него, заляпаны краской до невозможности. Я видела, как мальчик с серьезным лицом строил крепость в углу — баррикады из деревянных брусочков, мостики, и бравые солдаты внутри. С одной стороны крепость была разломана, и у прохода выстроилось целых три воина. Еще были книги: и детские сказки, на трех разных языках, аккуратно стоящие на полке, и небольшой томик поэзии, которой, по-видимому, увлекалась Сакура. Одна из страниц книги была заложена тканевой закладкой из серебристых нитей с синими бусинами, и я с удивлением узнала в стихах бессмертного классика.

На некоторых страницах, на полях были пометки, и, судя по различным почеркам, в книге велась переписка. Порой смешливая, порой грустная — похоже, Сакура и Ичиро обменивались книгой в периоды расставаний. Мне отчего-то стало неловко, словно я подглядела за чужой жизнью в замочную скважину, и я торопливо захлопнула книгу.

Вылетевший из нее листок плавно опустился на угол стола, и я еле успела его подхватить. Обернувшаяся на мой вздох кузина отложила вещи и подошла посмотреть. Заглянула через плечо — и от удивления так сжала мой локоть, что я чуть не выронила фотографию.

— Надеюсь, это совпадение, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд.

Со старой карточки скромно улыбался мальчик лет пяти. Вот только я хорошо знала этот прищур глаз, и лукавую улыбку, и родинку над бровью.

— Кажется, ты меня поймала, — раздался за спиной приятный баритон, и Кагэ зашел в детскую, улыбаясь все той же смущенной улыбкой, что и много лет назад.

— Что значит «поймала»? — в первую очередь спросила я, недоуменно глядя на друга. Прежде чем бросаться обвинениями, я хотела быть уверенной, что они обоснованы. Одной схожести фотографии с оригиналом мне было мало.

Парень кивнул на карточку, которую я держала в руке. Подходить он не собирался, настороженно застыв в дверях. Вся его поза выражала напряженность, не опасную, а именно нервную, и у меня возникло ощущение, что оборотень боится моей реакции. Поэтому если сейчас я наговорю глупостей, он уйдет.

— Так, давай успокоимся и погорим, — я первая сделала шаг в его сторону, показывая, что шарахаться от него не собираюсь. — Ты знаешь, кто на снимке?

— Знаю, — он ответил, не задумываясь, и все также не двигаясь. Стоял с неестественно прямой спиной, словно кол проглотил, но при этом старался бодриться и не показывать волнения. — Это моя фотография.

— В смысле? Фотокарточка твоего предка? Снимку за сотню лет, — я провела пальцем по пожелтевшей бумаге, едва не хрустящей от прикосновений.