Книга Альтамира. Играть вопреки, страница 77 – Галина Герасимова

А пиво мне всё-таки подлили, и окончание праздника прошло как в тумане. Очнулась я от легкого похлопывания по щекам. Ног не чувствовалось, рук тоже – открыв глаза, я поняла, что это и неудивительно: по бокам от меня примостились танцовщицы, а в ногах валялся вдрызг пьяный незнакомый мужик. Сама я сидела на скамье, прислонившись спиной к стулу. Видимо, в такой позе и отключилась.

— Очухалась? Ну, ты и отжигала! – Димка, добудившийся меня, осторожно сдвинул с меня танцовщиц (умудрившись при этом облапать девушек) и помог встать. Меня слегка пошатывало, и дико болела голова.

— Больше никогда не буду пить, – пробормотала я, с трудом передвигаясь в сторону второго этажа. Судя по виду из окна и алой полосе света на горизонте, было раннее утро. Знатно мы погуляли!

— Не зарекайся, – Димка подстраховывал меня от падения и пару раз подтолкнул в спину. – Может, тебе тазик принести?

— Лучше топор, – дойдя до нашей комнаты, я рухнула на кровать. – Такое ощущение, что голова сейчас взорвется.

— Неудивительно. Бочку пива на спор выпить!

— Что?! – я выронила сапог, который снимала, и ошарашено взглянула на Димку.

— А ты не помнишь? О, я тебе сейчас расскажу, – он в предвкушении потер руки, но в этот момент с соседней кровати сонно раздалось:

— Исчезни.

— Как всегда, всю малину испортил, – проворчал Димка и подмигнул. – Днём расскажу. А ты спи, время еще есть.

Он ушел, а я так и осталась сидеть, задумчиво глядя ему вслед. Спи, как же. Теперь я не могла уснуть, мучимая и стыдом, и любопытством. Страшно представить, что я могла натворить в таком состоянии!

— Макс, ты спишь? – не выдержав, позвала я напарника.

— Да, – проворчал он с соседней кровати и демонстративно натянул одеяло на голову. Я уставилась на голую пятку Тилль, сдерживая порыв пощекотать, я так всегда играла с Мелкой.

— Макс, пожалуйста!

— Господи, ну что за несносный ребенок! – он сел, откинув одеяло в сторону. – Что тебе?

— Я не ребенок, – я тут же обиженно надула губы, забыв, что хотела расспросить о случившемся.

— Ты это мне хотела сказать? – растрепанная эльфийка выглядела до безумия милой.

— Знаешь, а ты симпатичный. То есть я симпатичная. То есть Тилль, – окончательно запуталась я, уйдя от темы, а глаза Макса стали круглыми, как монеты.

— По-моему, тебе стоит поспать. Ты несешь всякий бред, – он отвернулся, снова залез под одеяло. – Хороших снов.

— А ты расскажешь мне сказку на ночь? – я всё-таки легла на свою кровать и теперь смотрела на светлый затылок эльфийки.

— Какую сказку?

— Мама всегда рассказывала нам с Олей сказки. А я вот плохо их рассказываю. Помню только историю колобка. А нет, еще про пузырь, соломинку и лапоть. И про журавля и лису… Они всё время друг к другу в гости ходили и никак не могли понять, что надо жить дружно. А у тебя какая любимая сказка?

— Как мужику медведь голову откусил, – Макс развернулся ко мне. – Рассказать?

— Нет, она страшная, наверное. Давай другую.

Он с минуту смотрел на меня, а затем вздохнул:

— Ладно, слушай. Жил-был заяц. Летом ему жилось хорошо, а зимой не очень, приходилось на гумно бегать, просо у мужиков воровать…

* * *

Весь день я, не смея ни на кого поднять взгляд, терпеливо выслушивала подтрунивания Димки. Один плюс – Засморк расписывал моё поведение как поступок, достойный уважения! Оказывается, у орков не было принято скромно праздновать в узком семейном кругу, и каждое важное мероприятие заканчивалось грандиозным шабашом. Так что я в глазах Засморка выросла и стала вести себя как настоящий орк.