Книга Альтамира. Играть вопреки, страница 46 – Галина Герасимова

— Так как половина из вас, я уверен, подготовила «бомбы»*, то давайте пропустим шаг, когда я их отбираю, – широко улыбнулся Максим Альбертович, когда с раздачей было покончено, и показал всем оставшиеся у него в руках лист и ручку. – Я принимаю работы, написанные данным цветом и только на этой бумаге. Десять вопросов на доске, по всем пройденным темам. За ответ вы можете получить от нуля до трех баллов, дословно одинаковые ответы у двух студентов не зачту – разбираться, кто у кого списал, я не собираюсь. Наберете двадцать баллов – будет зачет. Приступайте.

Он сел за стол, а среди студентов началось шушуканье. Самые хитрые вытаскивали обычные шпоры, самые скромные честно пытались написать ответы самостоятельно.

А я смотрела на доску с легким недоумением. Единственная шпора, которую я умудрилась написать за вчерашний вечер, так и не пригодилась – я с удивлением поняла, что более-менее подробно могу ответить на все вопросы. Всё-таки не зря мучилась, выслушивая лекции Макса в дороге и на каждом привале! Я сделала себе мысленную пометку поблагодарить напарника при следующей встрече – вдолбленные им правила с легкостью ложились на листок, даже вспоминать особо не пришлось.

Час пролетел, как один миг. Мы сдали работы, и Максим Альбертович пораньше отпустил всех, под радостное гиканье, в столовую. Я задержалась – несмотря на написанную работу, реферат всё равно надо было сдавать.

Только сейчас, когда страсти после зачета улеглись, и у меня перестали трястись поджилки в ожидании того, какие же вопросы достанутся, я отметила, что выглядел Максим Альбертович неважно. Синяки под глазами выдавали недосып, привычный румянец на щеках заменила мертвенная бледность. К тому же, не присущая ему рассеянность… Видимо, преподаватель посчитал, что все ушли, потому что позволил себе непозволительную слабость в моем присутствии – перекрестил руки на столе и положил на них голову, будто собирался вздремнуть.

Я кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Алёшина, ты еще тут? – физик встрепенулся, быстро принял нормальную позу и строго посмотрел на меня. – Что-то хотела?

— Сдать реферат, – я положила задание на стол. – Вы сказали написать, раз я пропустила последнюю лекцию.

— Точно. Совсем забыл. Молодец, что сделала, – он пролистал реферат, но вчитываться не стал. – Кратко расскажешь, о чем написала? – сцеживая зевоту в кулак, предложил он, указывая на парту напротив.

Пришлось сесть, хотя я надеялась, что расспрашивать он не станет.

Поначалу мне показалось, что он меня вообще не слушает – преподаватель уставился в какую-то точку за моей спиной, и мне до жути хотелось обернуться и посмотреть, не происходит ли там чего-то интересного. Но стоило ошибиться в докладе, как Бертыч тут же меня поправил. К концу объяснения благодаря наводящим вопросам я сама стала понимать тему намного лучше.

— Ладно, принято. Иди, – когда я закончила, махнул мне Максим Альбертович, и с радостной улыбкой я подорвалась с места. Столовая ждала меня! Конечно, полноценно позавтракать я уже не успевала, но на чашечку кофе времени хватало.

— Ленка, где задержалась? – махнул мне рукой Сережка, тот самый бедолага-геймер, «влюбившийся» в брутального мужика. За столиками в столовой сидело по шесть человек, и у их группки как раз оставалось свободное место.