Книга Альтамира. Играть вопреки, страница 113 – Галина Герасимова

— Великий вождь Наигад! – он несколько раз стукнул концом дубины по земле, видимо, отдавая вождю последние почести.

Затем встал, и, посмотрев на нас более дружелюбным взглядом (если у орков такие вообще бывают), распахнул тяжеленные деревянные ворота:

— Ты можешь зайти и отдать череп Грыму, сыну великого Наигада. Но твои спутники должны остаться здесь.

— Что за дискриминация? В эльфийскую столицу всех пускают! – возмутился Димка. Страж услышал и посмотрел на него с толикой высокомерия:

— Людям не понять скорбь орков. Вы можете прийти в большое стойбище, но не на Неделе Скорби! – проговорил он, явно намекая, что локация временно закрыта для других рас.

Что ж, я могла и сама пройти к этому Грыму, хоть без поддержки ребят было страшновато.

— Можешь взять с собой свою женщину, – неожиданно добавил орк, и я удивлённо на него посмотрела. Кого он имеет в виду? Зато остальные сообразили быстрее, и Тася, Макс и Оля одновременно схватились за меня, чуть ли не повиснув на шее и руках.

— Гарем – это хорошо! – уважительно покивал Быстрюк и отступил, давая нам пройти.

— Эй, так нечестно вдвойне! Может, я тоже его большой поклонник! – снова возмутился Димка, на что Макс потерся о мою руку пышной грудью эльфийки и абсолютно серьезным тоном заявил:

— У Угрюма нормальная ориентация.

Девчонки захихикали, а Тася, когда мы зашли в стойбище, обернулась и показала Димке язык.

— Отлично. Куда дальше? – заозирались мы, отойдя от ворот. Спросить у Быстрюка, куда идти, никто не догадался, а возвращаться обратно выглядело бы глупо. Да и вдруг передумает и не пустит снова?

— Дяденька, а куда вам надо? – дернула меня за штанину маленькая орчанка, довольно милая по сравнению со всеми виденными мной орками.

— Не подскажешь, где находится ваш вождь? – я присела рядом с ней.

Девчонка довольно закивала и вытянула вперед руку. Привыкнув, что за всё в игре надо платить, я потянулась было за монетой, но вместо этого она просто перехватила мою ладонь и потянула за собой с необычайной силой, едва не свалив.

Определенно, после смерти Наигада мы стали самым обсуждаемым событием недели. Мужчины посматривали на нас с неодобрением, хоть некоторые и восхищенно присвистывали при виде сопровождающих меня девушек. Женщины, напротив, ко мне относились с гораздо большей симпатией, а спутниц предпочитали игнорировать. Кстати, страшными женщины-орки не были: немного крепче той же Таси, с кожей оттенками от нежно-салатового до оливкового.

Девочка гордо шла впереди нас, задрав нос и показывая дорогу. Следом за нами, в шагах десяти, двигалась остальная орава ребятишек, так что зрелище мы представляли то еще! Наконец орчанка привела нас к большому шатру и указала на задрапированный шкурой медведя вход.

— Кого ты привела к вождю, Найда? – сидящая на земле у входа молодая и красивая даже по людским меркам зеленоволосая женщина посмотрела на нас долгим и внимательным взглядом, а девочка низко ей поклонилась.

— Меня зовут Угрюм. Мы принесли череп вождя Наигада, – не зная, как может представить нас девочка, поспешно представилась я, и орка посмотрела на меня.

— Это дом великого вождя. Из женщин только Главная шаманка может туда войти. Твой гарем останется тут, но ты можешь зайти, Угрюм, – сказала она низким голосом и откинула шкуру в сторону.