Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 156 – Галина Герасимова

Вышло весьма своевременно: присяжные зашептались, озадаченные новостью.

Судья постучал молоточком, заставляя болтунов замолчать, и продолжил расспрос:

— И что же обсуждали хозяин дома и его гость?

— Мэр заплатил Джеку, чтобы тот избавился от тела миссис Бастер.

— Ложь! – не выдержал мэр. По прикидкам Лиззи, он и так долго продержался. Она ожидала, что он прервет ее намного раньше. – Я застал мисс Уоллис в своем кабинете, но был один. Я беспокоился, куда она делась!

— И потому решили применить на мне приворот?

Все споры мгновенно стихли. Лиззи понимала почему. Одно дело, приворожить бедных горожанок, которых некому защищать. Совсем другое – тронуть аристократию. Это означало, что жены, сестры и дочери присутствующих тоже могли оказаться в подобной ситуации.

— Мисс Уоллис, это серьезное обвинение. Я не могу не обратить на него внимания. У вас есть доказательства ваших слов? – спросил судья.

Лиззи выдержала его испытующий взгляд.

— Наличие остатков приворота засвидетельствовал доктор Штар.

— Но где доказательства, что приворот наложил мистер Бастер, а не, скажем, мистер Марино? – снова вмешался Крестор и повернулся к судье: – Если ваша честь закончили, могу ли я задать свои вопросы?

Лиззи глубоко вдохнула. Она не сомневалась, что сейчас ее попробуют поймать на лжи. К разочарованию мистера Крестора, выполнить желаемое было проблематично – журналистка говорила правду и повторить свои слова могла сколько угодно раз, не путаясь в показаниях.

— Мисс Уоллис, когда вы рассказали о найденных в кабинете мэра бумагах и яде, вы говорили о тех самых бумагах, которые оказались любовными письмами мистера Бастера к его жене, а яд – духами? – задал каверзный вопрос мистер Крестор.

— Да, те самые, что подменил мэр, – не поддалась Лиззи на провокацию и не стала спорить.

— А вы знаете, что после вашего с баронессой ухода мистер Бастер вызвал священника, и тот не обнаружил в доме никаких призраков? – чуть повысив голос, уточнил Крестор.

— Тем не менее призрак был, – упрямо повторила Лиззи, – несмотря на то, что мистер Бастер постарался от него избавиться. Мои слова может подтвердить медиум из полиции: он почувствовал в доме мэра отголоски потустороннего присутствия. В материалы дела его заявление тоже приложено.

Судья полистал лежащую на столе папку.

— Нашел. Мистер Крестор, вам есть что добавить?

— Мисс Уоллис, ваши отношения с подсудимым носят интимный характер? – подавшись вперед, как изготовившийся к прыжку хищник, спросил адвокат мэра.

Девушка окинула взглядом зал: кто-то хмыкнул, журналисты замерли в ожидании, готовясь застрочить перьями, мама сидела с каменным лицом.

Лиззи могла не отвечать. Могла сказать, что вопрос некорректен. Но после сказанной правды не хотелось догадок и недомолвок. Да и гадалец на скамье подсудимых с волнением ждал ее ответа.

— Да, если вы считаете любовь чем-то интимным, – призналась она, посмотрев на Тайлера.

— Больше нет вопросов, – с уже неприкрытой насмешкой закончил Крестор.

Прежде чем уйти, Лиззи внимательно вгляделась в лица присяжных. Сложно было сказать, чью сторону они займут. Да, обвинительных слов в сторону мэра было сказано немало, но и он привел весомые аргументы.

— Мистер Питти, мистер Крестор, у вас больше нет свидетелей? – спросил судья, и по залу прошелся вздох облегчения: слушатели устали и жаждали наконец услышать вердикт.