Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 140 – Галина Герасимова

Мисс Марино старались не тревожить – девушке тяжело давались длинные разговоры, и по большей части она спала, пугая крепким сном навестившего ее Габриэля и Лиззи. Зато журналистка на своей шкуре почувствовала, что значит быть в центре внимания. Информация о нападении в больнице разлетелась мгновенно, и газетчики взяли дом в осаду.

Первым пришел журналист из «Ночного экс-Пресса». Принес цветы для Лиззи и долго распинался на пороге с Софи, пытаясь вызнать информацию. Горничная, поднаторевшая в разговорах с Лиззи, часть вопросов вежливо проигнорировала, а на остальные дала расплывчатые ответы, из которых не то что статью, заметку не вытянешь!

— Никаких интервью. Идет расследование, – без церемоний выпроводил настырного журналиста Габриэль. – Просто разворачивай их с порога, – посоветовал он Софи, подозревая, что это была только первая ласточка.

Не ошибся. За день к ним пытались пробиться несколько раз, не считая высланных приглашений на чай. Самые пронырливые журналисты не расстраивались из-за отказа, а спрашивали о самочувствии Лиззи и Роуз и передавали маленькие сладости с пожеланием выздоровления – не иначе как надеялись, что девушки захотят оказать ответную любезность. На столике в гостиной выстроился склад коробок с пирожными, а яркий аромат цветов наполнил дом.

Единственной, с кем Лиззи все-таки поговорила, стала Нинель. Подруга пришла с пакетом пончиков из их любимой кондитерской. Пончики она покупала с пылу с жару, одуряюще ароматные, пару-тройку умнешь – и не заметишь!

— Как же я по тебе соскучилась! – обняла она Лиззи и тотчас отстранилась, придирчиво разглядывая бывшую коллегу. – Ты похудела. Не заболела?

— Не заболела, не переживай.

Лиззи кольнуло чувство вины. За все это время они так нормально и не поговорили. Нинель побаивалась, что Макенна увидит их вместе, а Лиззи замоталась сначала с переездом, потом с расследованием. Записки, где они в вежливой форме узнавали о благополучии друг друга, не в счет: в них не пожалуешься на деспотичного начальника, не перескажешь армейскую шутку Гилберта (приличной девушке такие вещи знать не положено!) и не полюбопытствуешь, насколько далеко зашли отношения упрямой журналистки и насмешливого гадальца.

Держась за руки, они прошли в гостиную. Софи накрыла на стол, выставив всевозможные сладости. Увидев это богатство, Нинель простонала: диета в очередной раз пошла насмарку! Как тут не рассмеяться! К счастью, подруга не обиделась.

— Тебя Макенна прислала? – почти не сомневаясь, уточнила Лиззи.

— Да, – не стала скрывать Нинель, – но ты не волнуйся, я ей ничего рассказывать не собираюсь. Зато тебе кое-что принесла. Макенна готовит к выпуску статью о гадальце. Я подумала, ты должна знать. Завтра уже в печать пойдет.

Нинель и правда была хорошей подругой, потому что выкрасть у редактора из-под носа черновик статьи и принести его Лиззи было настоящим подвигом. Пока Нинель угощалась чаем с пончиками и пирожными, Лиззи прочитала материал и первое время боролась с искушением немедленно отправиться в редакцию и устроить скандал. В статье не было ни слова правды. Домыслы, слухи – все то, что раньше Макенна тщательно обходила стороной, теперь выставлялось как правдивая история. И самое обидное, что никто не усомнится в достоверности слов, ведь под статьей стоит авторство безупречного мистера Аркано.