Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 130 – Галина Герасимова

— Что ж, лучше так, чем страдать с нелюбимым, – поддержала ее тетушка. – Надеюсь, ты скоро нас познакомишь.

— Я бы тоже этого хотела.

Вот только Тайлер сидел в тюрьме, и как сообщить об этом родственникам, она не представляла.

Стоило вспомнить о проблеме, и хорошего настроения как не бывало. К тому же, пожелай она поделиться с родителями, не по кристаллу связи сообщать такие новости!

— Вирджиния, а мама надолго уехала к дедушке?

— Ну, как он покричит и успокоится, так она и вернется, – протянула тетушка.

— Ты о чем?

— Мне, конечно, попеняют, что я болтушка, но ты же все равно узнаешь. От твоего отца отказались несколько постоянных кредиторов. Матери пришлось заложить загородный дом, чтобы проект с железной дорогой не остановился. Дед, как ты понимаешь, недоволен.

— Это из-за скандала с Сандерсами? – предположила Лиззи, добавив к списку своих прегрешений еще одно.

Вот какой запасной план был у родителей!

— Из-за него или просто из-за боязни рисковать – ты на себя напраслину не наводи. Твои родители – люди взрослые, разберутся. А у тебя и других дел немало, ведь так?

Дел хватало на несколько дней вперед. Лиззи уже не помнила, когда у нее было свободное время: она постоянно куда-то бежала, что-то делала, договаривалась о встречах… К баронессе Хамель, кстати, тоже пришлось заглянуть и рассказать о Тайлере. Она поохала, конечно, не поверив, что он способен на подобную низость, и обещала подумать, чем может помочь. Жаль, к гадальцу было не пробиться, брат явно дал понять, что пока за мистером Марино установлено особое наблюдение, встречи с ним нежелательны. Неважно, кто придет: его любимый богатый дядюшка, не менее влиятельная баронесса или страдающая возлюбленная.

Затем состоялся разговор с Роуз. Не слишком приятный, хотя рамолка уже догадывалась, куда делся брат, и костерила его на чем свет стоит. Лиззи от нее тоже досталось – без стеснения, по-родственному.

— А чего стесняться, если все одно моей невесткой станешь, – пожала плечами Роуз перед тем, как высказать все что думает. А отругав, поманила за собой: – Думаю, тебе стоит кое-что увидеть. Идем. – И отвела Лиззи к палате художника.

Даниэль рисовал и на стук в дверь не отреагировал. Не ответил и на приветствие.

— А, мисс Уоллис, это вы. Пришли навестить мистера Поула? – поздоровался с ней доктор Штар, которого Лиззи не сразу заметила.

Целитель делал какие-то пометки в журнал о состоянии пациента, а сам художник сидел на стуле у окна и вдохновенно творил, не заботясь, что брызги черной краски разлетаются по всей палате. Каждый день сестры милосердия меняли белье, кормили и ухаживали за ним: лечение, как и содержание Даниэля в отдельной палате оплатила госпожа Хамель.

— Хорошо, что вы пришли его проведать. Только он вас не слышит, – заметил доктор. Роуз он не видел и обращался только к Лиззи. – Отреагировал только раз, когда его попытались вывести на улицу. Закричал и забился в угол. Посттравматический шок. Могут пройти недели, прежде чем он вернется в нормальное состояние.

— А может и не вернуться?

— Велика вероятность, – согласился Штар и посмотрел на карманные часы. – Мне надо проведать других пациентов. Закройте дверь на ключ, когда будете уходить. К сожалению, приходится его запирать. Никогда не знаешь, что придет ему в голову в следующий раз.