Книга Не ходи к гадалке, Лиззи!, страница 107 – Галина Герасимова

От мужчины пахло свежим мылом, волнистые пряди были влажными. На гладко выбритом подбородке виднелась капелька крови: несмотря на предложение Сьюзи помочь с бритьем, рамол справлялся сам, хотя частенько резался. Лиззи стерла каплю свободной рукой.

— Насчет отношений… – Тайлер поймал и вторую ее ладонь, поднес к своим губам, оставляя на пальцах невесомые поцелуи. – Может, обсудим другие варианты?

— Например? – голос девушки дрогнул.

— Например…

— А вот и я! – Невесомый призрак прошел сквозь дверь, прервав беседу.

Тайлер с сожалением отпустил одну руку, и Лиззи по-детски спрятала ее за спину.

— Ты не вовремя, – честно высказал кузине.

— Не успел признаться? Могу постоять за дверью, – усмехнулась рамолка, и он окинул ее недовольным взглядом.

— Жду не дождусь, когда ты очнешься и будешь вынуждена стучать, прежде чем войти, – произнес с чувством.

— Поверь, я бы с удовольствием. Быть призраком скучно.

Лиззи тоже надеялась на счастливый исход этой безумной истории. С той ночи, после их «тайного сборища», Роуз вводили антидот. В какой-то мере девушке повезло – ее не убили сразу, вместо яда давая редкое успокоительное для душевнобольных, тормозящее жизненно важные процессы в организме. В какой-то мере – потому что через пару месяцев подобного лечения рамолка умерла бы сама или навсегда превратилась в овощ.

Правда, ловить с поличным далекую от милосердия целительницу Габриэль не торопился. Он установил за ней слежку: лекарство имело неприятную особенность быстро выдыхаться, и вскоре Лорен должна была получить новую партию. Тогда ее и собирались схватить вместе с поставщиком. По словам Габриэля, использование столь редкого и дорогого лекарства косвенно подтверждало подозрения против мэра. А уж если поставщик расколется и назовет имя…

Роуз уселась в кресло для посетителей, чинно сложив руки.

— Ну что, мисс Уоллис, расскажешь, что в свете происходит?

Делиться новостями стало своеобразной традицией, позволяющей посмотреть на ситуацию с разных сторон. Иногда к разговору присоединялся Габриэль, олицетворяя весьма весомую сторону закона, и, даже не имея возможности нормально поговорить, они с Роуз умудрялись устраивать целые диспуты через Лиззи и Тайлера.

Сегодняшние новости были тревожными.

— Утром мистер Бастер написал заявление о пропаже жены. Габриэль сказал, на поиски отправили два отряда.

— Не найдут, – мрачно предрек Тайлер. – Раз написал заявление, значит, уверен, что она не появится.

— Или у него есть другой козел отпущения, – предположила Роуз.

Тайлер тоже приносил немало новостей «со свободы»: его агентурная сеть проверяла любовниц мэра. Пока жертв несчастных случаев больше не попадалось, хотя большинство девушек и разъехались кто куда.

— А я немного понаблюдала за Даниэлем. Думала, вдруг Лорен и ему что-то подливает, но нет, к нему почти никто не заходит. Боюсь, он действительно тронулся умом, – поведала Роуз. На художника они возлагали большие надежды: вдруг, очнувшись, он вспомнит и узнает напавшего? Но Поул замкнулся в себе. – Он ни с кем не разговаривает, почти не ест и только рисует.

— Не хочу тебя огорчать, но он и до этого был не от мира сего, – хмыкнул Тайлер, припомнив работы художника.

— Но до этого он не рисовал все картины черными красками, – возразила Роуз.