Книга Сердце сокола, страница 77 – Галина Герасимова

— Лада, да ты никак похудела? И волосы теперь заплетаешь иначе, совсем по-взрослому. А платье тебе как идёт! – восторженно воскликнула Варя.

Для встречи с родителями я намеренно надела новое тёмно-зелёное платье, а сидело оно на мне лучше прежних. Благодаря занятиям с мастером я скинула десяток фунтов: лишившись башни, Вран быстро нашёл ей замену – высокий склон на окраине города, – и гонял меня по нему нещадно. Несколько раз, немного в стороне, я встречала молодых колдунов, которые тоже бегали. Мы молча кивали, если замечали друг друга, а дальше вновь бежали вверх-вниз по склону. Конечно, худышкой я не стала, но второй подбородок ушёл, и теперь я была просто пухленькой, а не толстой, как раньше.

— Полно, Варя, лучше расскажи, какие новости, – остановила я её хвалебные речи.

— Тю, да какие новости? У нас всё по-старому. Только учителя танцев отправили восвояси, да Митька ушёл жить в деревню к племяннице тётки Фроси.

Она украдкой посмотрела на стоящего поодаль Финиста и понизила голос. Муж отошёл к конюшне, чтобы я могла поболтать в своё удовольствие.

— Вернулся Митька совсем разбитым, – прошептала Варя, пока мы шли по двору. – Без слёз не взглянешь, девки его утешить пытались, да всё без толку. Признался, видать, что тебя любит?

— Признался. – Я тоже бросила взгляд на Финиста. Готова спорить, что он прекрасно слышал наш разговор. Иначе отчего появилась знакомая складочка над бровями?

— В общем, помаялся он с недельку да запил. Надирался так, что Митрофан Степанович как-то раз самолично его высек. Потом тётка Фрося вмешалась, написала племяннице в деревню, та лет пять назад мужа схоронила да с дитём малым на руках осталась. В общем, к ней Митьку и отправили, вроде как помочь сарай поставить, а на деле… Не пропадать же парню? Эта вдовушка дурь-то из него повыбила. Тётка Фрося говорит, что к осени свадьбу сыграют, или она свою племянницу не знает! Может, и лучше Митьке там будет, – вздохнула Варя, а затем тряхнула головой. – Да что я на тебя тоску нагоняю? Пойдём лучше внутрь, поговоришь с Митрофаном Степановичем. Он после вашей свадьбы всё переживал, всё боялся, что с мужем тебе плохо будет. А тебя, как вижу, муж любит?

— На руках носит, – призналась я и сунула Варе заранее заготовленный мешочек с подарками. – Держи, тут тебе гостинец да тётке Фросе. Пусть не забывает меня. Жаль, что она с вами не приехала.

— Скажешь тоже! Чтобы она всю столицу с ног на голову перевернула? Хотя жаль, конечно, что она такой красоты не увидит. Я вот точно никогда раньше таких чудес не встречала! – Варя шустро прикрепила мешочек к поясу и закрыла передником. Я улыбнулась – надеюсь, ей придутся по нраву бусы из янтаря. Вран говорил, что янтарь болезни гонит прочь, а Варе, судя по округлившемуся животу, болеть нельзя.

— Ой, вот же бедовая моя головушка! Я и не спросила, откуда ты узнала, что мы приехали?

— Алёнушка к нам ночью наведалась, вот и рассказала. Только ты не болтай об этом, мачехе и батюшке я сама скажу, а то осерчают сильно.

— Ох ты ж, дела какие! – запричитала Варя, но достаточно тихо, чтобы услышала только я. О проказах сестрицы она знала не понаслышке, частенько сама становилась жертвой её шуточек, но никогда не наушничала и не жаловалась. – Как Алёнушка? В порядке?