Книга Сердце сокола, страница 70 – Галина Герасимова

— Вот же дурёха, – передёрнул плечами верховный колдун, бросив в мою сторону брезгливый взгляд, и удалился, чтобы не дышать поднятой пылью.

Стоило ему скрыться из виду, как Вран махнул рукой, и пыль собралась в кучу.

— Похоже, тут и впрямь стоило прибраться. – Убедившись, что я не загребла в мусор ничего ценного, Вран испепелил его и повернулся ко мне. – Не колдуй при Михее. Если догадается, что его водили за нос, всем не поздоровится.

— Но ведь он знает, что вы шептун! Что плохого, если узнает обо мне?

— Я могу за себя постоять. И за моей спиной никого нет. На меня сложно надавить и заставить поступать не по совести. А у тебя семья. Если он пригрозит жизнью Финиста, Алёши или твоей сестрицы, на что ты пойдёшь, чтобы их защитить?

— На что угодно, – не задумываясь ответила я. И так от этого тяжко стало на душе, что выть захотелось. – Но вы ведь сами говорите, как колдунья я ничего не умею!

— Колдовать и не придётся. Михея твоя сила устроит. Сделает своей любовницей и будет потягивать колдовство в своё удовольствие.

Меня передёрнуло. Мерзость какая! Чтобы я – с ним?.. Аж затрясло от одной мысли. Но не успела я возразить, как рядом опустился сокол, ударился о пол, а встал уже добрый молодец.

Обнял меня Финист, прижал к груди, словно от всего мира ограждая. Выходит, он и был тем соколом и присматривал за мной всё время! Уже тогда, на постоялом дворе, оберегал и помогал?

— Он её не получит.

— Да я-то не спорю, – вздохнул Вран. – И беречь свою ученицу буду. Но от Михея лучше держаться подальше. Не нравится мне, что он древние обряды ищет. Вроде и для лечения царевича, да только…

Договорить колдун не успел. Что-то затрещало, сверху посыпалась труха… и каменный свод обрушился на наши головы.

* * *

— Хорошая реакция, соколёнок! – сдавленно прохрипел Вран, вставая с колен.

Над нами клубился ветряной купол, защищая от рухнувших камней и балок. Финист, этот купол и создавший, стоял с поднятыми вверх руками и скрипел зубами что-то неразборчивое, продолжая направлять ветер. Я обняла его за пояс и поделилась силой.

— Так, девочка, хватит за мужа держаться. Лучше помоги поднять часть башни, – позвал меня Вран. Слова с делом у мастера не расходились – он тут же прижал ладони к стене, и по камням прошла огненная волна, сплавляя их вместе.

— А что надо делать?

— Представь, что балки восстанавливаются и встают на место. – Вран подтолкнул меня к стене.

Сначала я испугалась, что обожгусь о сплавленный камень, но ощутила лишь слабое тепло.

— Представить-то я могу…

Я прижала ладони, как и Вран, но ничего не почувствовала. Балки даже не шелохнулись. Это ведь мёртвое дерево, вот и не слушалось. Хорошо, а если по-другому? Мне вспомнился шиповник у подножья башни. Я представила, как ростки тянутся вверх, переплетаются плотной сеткой и поднимаются выше. С каждым моим вздохом на полсажени.

Это сработало, и вскоре над нами зазеленел шатёр из листьев. Финист выдохнул, ослабляя ветряной купол. Выпущенные им колдовские огоньки высветили тёмные углы башни, и мы увидели заваленную булыжниками и сломанными досками дверь.

«Вот тебе и уборка», – мысленно проворчала я, направляя колючие ветви, чтобы те раздвинули камни и освободили проход.

Работа шла медленно. Поставишь одну балку, а она пошатнёт всю башню. Освободишь камень, а за ним горкой посыплются остальные. Несмотря на крепко сцепленные ветви шиповника, Финисту приходилось держать купол, и когда выход был освобождён, муж уже пошатывался от усталости. Придерживая друг друга, мы выбрались наружу, и потолок за нами обрушился с грохотом, больше не удерживаемый колдовством.