Книга Сердце сокола, страница 111 – Галина Герасимова

— Так точно, господин старший сыскарь!

Алёша подошёл к окну, ударился о пол и седым лунем взлетел на подоконник.

— Хватит выделываться, а то быстро охлажу. – Святослав шутливо пригрозил ему кружкой с водой.

Алёша, возмущённо квекнув, полетел к докам. Будучи птицей, подслушать болтовню проще, да и идти по городу по солнцепёку не хотелось. Но что это за дурацкое дело – сгоревший дом?! По такой погоде трухлявые деревяшки частенько вспыхивают. Почему же к настоящим делам Алёшу до сих пор не подпускают? Даже вора, о котором Мила слышала, он поймал случайно – оказался в нужное время в нужном месте. А так и правда, всё бумажки да бумажки – скука, а не работа!

Полетав между рыбаками, Алёша примостился среди бочек, сделав вид, что оглядывается в поисках крыс. На птицу рыбаки внимания не обращали, разговаривали между собой и переплетали сети, так что Алёша услышал всё из первых уст.

— …видал я, как горело. Полыхнуло до первой мачты! Хорошо, на наш сарай не перекинулось, а то можно было бы с сетями попрощаться, – рассказывал один из рыбаков, в соломенной шляпе.

Сидящий напротив него старик с трубкой выпустил облачко дыма.

— Солнце в этом году так и жарит…

— Тю, солнце! Небось Лютый уснул с трубкой на топчане, вот и сгорело всё.

— А он сам? – лениво уточнил старик.

— Сбежал. Он же домик за гроши снимал. Век не расплатится.

— А жена моя говорит, что это колдовство виновато, – вступил в разговор третий рыбак, с рыжей бородой-лопатой. Со своими сетями он давно покончил, но уходить не торопился. – Она у меня баба учёная, целый год в Колдовской Башне отучилась!

На него тут же набросились остальные.

— Да на кой колдунам этакая развалюха? – на разные лады загомонили рыбаки.

— Мало ли на кой. – Рыжий принял таинственный вид, посматривая на товарищей с едва заметным превосходством. – Помните, когда-то тут один чернокнижник непотребства творил? Может, сызнова начал?

— Э, нет. Того колдуна казнили давно… – Старик покачал трубкой.

— Ну не колдун, так упырь какой! Лютый ведь охотником был, вот нежить за ним и пришла. Мстить, – не сдавался рыжебородый, которому идея с колдовством явно пришлась по вкусу.

— Упыри огня боятся, – снова возразил старик.

— Ну не упырь, так ведьма!

— Может, и ведьма, – неожиданно согласился тот, что в соломенной шляпе. – Помните, давеча девка чернявая бродила тут, что-то высматривала, про корабли торговые выспрашивала? Где ж это видано, чтобы девка торговлей промышляла! Как пить дать – ведьма! – Рыбак с сетями покосился на пустынную улицу, словно опасался, что обсуждаемая ведьма сейчас появится по одному его слову.

— Ну ты загнул! Где ж это видано, чтобы баба так колдовала! – хохотнул старик.

Слушать их дальше было бесполезно. Алёша вспорхнул с бочек и подлетел к обгорелому остову дома. Луню рядом с пожарищем делать было нечего. Найдя угол потемнее да поукромнее, Алёша снова обернулся добрым молодцем и прошёлся по пожарищу, заглядывая под балки, растаскивая завалы. Судя по услышанному, не такой и нежилой дом был: вон, в стороне пищаль лежит, копотью покрыта, а в печи явно кашеварили. Нет, тут осмотреться стоит. Вдруг найдутся следы обычного поджога? Те же словоохотливые рыбаки могли знакомцу подгадить, неспроста говорят, что зависть – смертный грех!