Книга Мой напарник - хакер, страница 49 – Галина Герасимова

— Вот ты где! – прервал напряженный момент приятный мужской голос, и, обернувшись, Маринетт увидела, как к ним бежит Адриан. Щёки вспыхнули румянцем. Похоже, он действительно переживал за неё, раз так торопился.

— Натворила же ты дел! – проигнорировав остальных, подбежал к Хлое Адриан, и Дюпэн-Чэн, минуту назад радостно ему улыбавшаяся, разом помрачнела. И с чего она взяла, что Адриан ищет её? Повелась на «принцессу»? А ведь знала, что все мажоры такие! Да, он спас её, совершил благородный поступок. Но это не означало, что она ему нравится.

— Пойдем, – Адриан потянул за собой Хлою и, заметив остальных участников беседы, улыбнулся им. – Рад, что вы в порядке.

— Аналогично, – коротко кивнул ему Натаниэль. На секунду взгляды парней пересеклись, словно они оценивали друг друга, а затем Адриан с Хлоей пошли в одну сторону, а Алья потащила Маринетт обратно в клуб.

— И зачем мы туда пойдем? – недоуменно нахмурилась Дюпэн-Чэн, тем не менее послушно следуя за подругой.

— Поговорить с Джаггедом, конечно! – как на глупую, посмотрела на неё блоггерша. – Он сейчас расстроенный тем, что концерт сорвался, фанатов нет – а тут мы, как самые ярые поклонницы. Да еще с деловым предложением! – Алья потрясла привезенным блокнотом с набросками. – Лови момент, детка!

Как невероятно это не звучало, но Джаггед действительно принял их благосклонно. Девушки застали его изливающим слезы крокодилу – его талисману и экзотическому домашнему питомцу. Ничуть не смущенный тем, что фанатки увидели его «слабость», Джаггед быстро взял себя в руки, а узнав причину их посещения, совсем подобрел. Так что вскоре все четверо, включая крокодила (последний, правда, на коротком поводке возлежал в сторонке на пушистом коврике), расположились в гримерной певца.

— Дюпэн-Чэн, Дюпэн-Чэн, какая знакомая фамилия, – бормотал Джаггед, теребя бородку и посматривая на Маринетт. – Где-то я тебя видел…

— Три года назад я показывала вам наброски для обложек альбома, – пискнула Маринетт, всё ещё не веря, что Джаггед действительно их принял и ведет беседу. Но певец, сидящий напротив, был столь же реален, как чашка горячего кофе, который пила замершая спасительница Парижа.

— Точно, та талантливая школьница! – прищелкнул пальцами певец. – Теперь я вспомнил. Значит, продолжаешь заниматься дизайном?

— Да, я теперь учусь в институте Марангони, – ответила Маринетт и, раскрыв блокнот, показала рисунки певцу. – Вот, смотрите, это альтернативная обложка вашего последнего альбома. А это – дизайн костюма под неё, – увидев интерес, Дюпэн-Чэн окончательно перестала стесняться и стала рассказывать и показывать свои идеи. О моде она могла говорить бесконечно, причем так захватывающе, что даже несведущие люди заслушивались.

— Не хотите еще кофе? – подошла менеджер к Алье, увидев, что шатенка совсем не вмешивается в беседу, а молча рассматривает обстановку гримерной, питомцу Джаггеда уделяя больше внимания, чем певцу.

— Нет, спасибо, – Алья скромно улыбнулась, давая понять, что её всё устраивает. Когда Маринетт попадала в «свою стихию», лучше было не мешать. А ради благополучия лучшей подруги Сезер была готова потерпеть скучные сорок минут разговора. Тем более, Нино всё равно выходил сегодня в ночную смену на подработку, и делать ей было совершенно нечего.