Книга Мой напарник - хакер, страница 122 – Галина Герасимова

— Кхм, – негромко прокашлялся он, привлекая к себе внимание. Парочка оторвалась друг от друга и посмотрела на него с явным неодобрением. – Я хотел извиниться за Мэта. Его сегодня бросила девушка, и он вспылил.

— Девушка? А разве он не гей? – удивленно вскинула брови Ледибаг, и Натаниэль так же недоуменно посмотрел на неё в ответ.

— Нет, с чего вы взяли? У него нормальная ориентация, и с Анной они встречаются уже два года…

— Нормальная, говоришь, – героиня нехорошо сощурилась и уставилась на него обвиняющим взглядом. Словно только что поймала на обмане. Но он ведь сказал чистую правду! Да и кто мог подумать, что Мэт – гей?

«Вообще-то, один человек мог», – щелкнуло в голове у Натаниэля, и это заставило его по-другому посмотреть на Ледибаг. Невысокая, с примесью азиатской крови, короткие темные волосы и голубые глаза. Гибкая фигура и движения, подходящие для человека, много лет занимающегося гимнастикой. Знакомо поджатые губы – он много раз видел, как она прикусывала нижнюю губу, если что-то выходило из-под контроля. И пальцы, постукивающие по бедру – тоже весьма красноречивый жест. Обычно после этого она, молча, уходила, чтобы не наговорить лишнего…

— Мы уходим, – героиня Парижа развернулась и, больше не глядя на него – как это делала Маринетт, когда злилась, – потянула напарника за собой.

— Но я так и не записался на тату! – проворчал Кот, но последовал за ней, не прекращая ворчать.

Натаниэль проводил героев Парижа задумчивым взглядом и вернулся в салон.

— Мне надо выпить что-то покрепче воды, – Мэт, немного пришедший в себя, прошел мимо Ната и вытащил из холодильника бутылку пива. Приложился к ней, ополовинив в два глотка. – Будешь?

Обычно Куртцберг отказывался, но тут выхватил бутылку из рук и допил залпом. А затем рассмеялся, до слез в глазах, прижавшись к стене и сотрясаясь от истерического хохота.

— Эй, ты в порядке? – потряс его за плечо Мэт, весьма обеспокоенный поведением друга. Натаниэль был замкнутым и резко высказывал настоящие эмоции: мог мечтательно улыбаться или тихо злиться, но никогда прежде он не хохотал как сумасшедший!

— Героиня Парижа, бесстрашная Ледибаг, – бессвязно бормотал Нат в перерывах между всхлипами смеха, даже не пробуя объясниться и трясясь от хохота. Мэт попробовал получить от него объяснения, но осознав, что бесполезно тратит время, плюнул и ушел, сказав что побудет на кухне, пока Нат не успокоится.

Какое-то время Натаниэль истерично смеялся, а затем взял себя в руки. Это было так глупо и иронично! Маринетт – Ледибаг! Девушка, которую он любил со школы и только недавно отпустил и героиня, чувства к которой только стали просыпаться в его сердце, оказались одним человеком. Черт, он чуть не влюбился в неё снова! Может быть, пора было заканчивать с чередой несчастной односторонней любви, и найти девушку, которая сначала влюбится в него?

— Успокоился? Расскажешь теперь что случилось? – раздражено спросил его Мэт, когда Натаниэль появился на кухне. Художник умылся холодной водой, остужая горячие щеки.

— Прости, как-нибудь потом объясню, – сказал он лучшему другу, прекрасно понимая, что не сдержит обещание. Это была не его тайна, и Натаниэль был готов сохранять её, чего бы это ни стоило.

* * *

— Что же я наделала! – Маринетт прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Погода за окном была под стать её настроению: тучи нахмурились, закрыв небо, и грозились разразиться не то ливнем, не то грозой. В какой-то мере Маринетт ждала буйства стихии. Ей казалось, что тогда будет легче выплеснуть свои эмоции. Потому что за внешним спокойствием, которое она умудрилась продемонстрировать родителям, пока не спряталась в мансарде, бушевала непередаваемая гамма чувств. Маринетт казалось, она может сойти с ума от собственных мыслей.