Книга Призраки больше не молчат, страница 41 – Галина Герасимова

— В общем, вопросов предостаточно, – заключил Дин, замяв щекотливую тему.

В этом я его всецело поддерживала.

— Кстати, по поводу вопросов.

Я на ходу покопалась в сумке и достала колокольчик. Потрясла его, создавая переливчатую мелодию.

Рой, шедший по правую руку от меня, резко отшатнулся, а Дин, напротив, с любопытством подался вперед.

— Что это?

— А вы звук слышали?

Братья одновременно кивнули, а Дин все-таки умудрился выхватить колокольчик у меня из рук.

— Эрнесто попросил взглянуть поближе, – смущенно пояснил он, но подвеску вернул.

— Зато Охотник чуть не заставил меня выбить его из рук, – сказал Рой. – Где ты его взяла?

— Уоррен дал. Он предложил разобраться, как работает. Есть варианты?

— Альты его точно слышат. Неприятный звук, как железом по стеклу.

Рой передернул плечами, и Дин в подтверждение кивнул.

— Получается, колокольчик отпугивает духов. А если колокольчиков будет несколько?

Я вспомнила браслет капитана. Подвески на нем звучали по-разному.

— Видимо, не только отпугивает, – предположил Рой.

Дома ждал кошмарный сюрприз. В квартире кто-то похозяйничал, разбросав и испортив немногочисленные вещи и продукты, расписав стены черной краской. Слово «убирайтесь» было единственным приличным в этих фразах. Судя по варварски выломанному замку и разбитым стеклам, вандал не скрывался, а соседи предпочли не вмешиваться. Может, даже посодействовали. Думаю, им не хотелось жить рядом с контрактниками.

Так и не получив внятных ответов, мы взялись за уборку, спасая то немногое, что осталось. К счастью, нарушитель спешил и тайники не искал, оттого накопленные деньги в углу за расшатанным плинтусом остались нетронутыми. А вот от уютной обстановки не осталось и следа. Я бродила по разгромленной квартире, собирала разломанные предметы в мешок и пыталась справиться с мерзким ощущением – осознание, что кто-то рылся в наших вещах, давалось тяжело.

Арчи тоже пришлось несладко. Котенок перепугался посторонних, и хорошо, что успел спрятаться. Он терся о наши ноги, и мы то и дело брали его на руки, передавая друг другу – не хотелось бросать его, дрожащего и испуганного.

До слез было жалко старательно выращиваемую на окне зелень – рассаду поломали и разбросали по полу. Из продуктов сильно пострадала крупа, ее вытряхнули в раковину и залили водой. Сушеные яблоки высыпали на стол, смешав с моими запасами трав и ягод. Я аккуратно собрала все в большой таз, чтобы потом перебрать и рассортировать.

К ночи я не чувствовала ни рук, ни ног. Шатаясь, пошла по коридору на кухню – и меня повело. Братья подхватили, отнесли на кровать, заботливо укрыли единственным оставшимся одеялом, а сами продолжили уборку.

Спала я урывками. Слышала, как почти до самого утра братья пытались отмыть стены от краски и перетряхивали коврики от осколков стекла. Большую часть вещей незваный гость облил какой-то вонючей гадостью, и их пришлось замочить в надежде, что очистятся. Легли братья за два часа до рассвета. Хотя легли – мягко сказано. Завалились на диван, не раздеваясь, и сразу уснули.

Зато мой сон как рукой сняло. Я полежала, прислушиваясь к их дыханию, поняла, что больше не усну, и стала тихонько собираться в темноте. Одежда, как назло, попадалась вся изрезанная или испачканная вандалом. Наконец под руку подвернулся старый залатанный комбинезон и футболка, и я ушла в ванную переодеться. Заодно прополоскала лежащие в тазу вещи – за несколько часов вода успела почернеть, а пятна посветлели, хоть и не сошли до конца. Я развесила вещи сушиться и стала выстраивать план на сегодня.