Книга Ищи на улице Фей. Книга 2, страница 92 – Галина Герасимова

Даже несмотря на то, что приехала Шана за несколько часов до начала, избежать суетливых приготовлений не удалось – то не включался звук (просто не забывай вставить вилку в розетку! – сердито успокоила ее одним движением Тайга), то одна из участниц выставки довезла последние картины – Шана мельком взглянула на них и отправила развешивать вместе с Бобби, то вместо безалкогольного вина притащили целый ящик Шато Латур – не иначе как в попытке угодить ее парню, и подумаешь, что для измененных вино – яд! Шана крутилась как белка в колесе, пытаясь быть одновременно везде и всё успевать, но по ощущениям не успевала ровным счетом ничего.

— Сядь, успокойся, – поймал ее Винтер, когда она пробегала мимо с пачкой салфеток. – Выдохни. Всё идет как надо.

— Но…

— Поверь, идеально не будет. Кто-нибудь всё равно окажется недоволен напитками, кому-то будет недостаточно света, а других возмутят скульптуры Лаверн. Вон тот поигрывающий мускулами циклоп, например.

— Он похож на одного моего знакомого, – хихикнула фея.

— Вот, видишь! Придет этот знакомый и возмутится, что его тут выставили в одной набедренной повязке перед столькими дамами. И ничего ты с этим не сделаешь. Так что не суетись. Всё готово, осталось дождаться гостей.

— А если никто не придет?

— На выставку миссис Либелле? О которой реклама гремела по всем каналам в сети, а о приглашениях позаботилось как минимум две крупных компании – банк твоего отца и Бионик?

А еще были информационные щиты, посты от блогеров и деятелей искусства и многое-многое другое. Да и билеты на открытие смели в первый же час. Впору было беспокоиться, как вместить всех желающих.

Шана выдохнула и огляделась куда спокойнее. Если не придираться к мелочам, всё было готово. В концепции выставки они придерживались мифологической тематики. Общими усилиями верхний этаж музея превратился в своего рода лабиринт, где, помимо картин, стояли круглые столики с прохладительными напитками, а в нишах скрывались удобные диванчики для отдыха и скульптуры Лаверн. Со скульптурами можно было пообщаться – поверх изображения накладывалась голограмма, выдающая информацию о замысле той или иной картины. Некоторые картины тоже оживали: предметы проецировали на стены и пол специальных тайных комнат, где можно было почувствовать себя внутри композиции. Дополняло атмосферу музыкальное сопровождение – то тревожное, как бушующее море на полотнах, то навевающее спокойствие и умиротворение солнечного леса.

Лаверн предлагала пустить в лабиринт голографического минотавра, но он вышел настолько достоверным и жутким, что Шана восхищенно присвистнула и предложила оставить его на последний день, для самых стрессоустойчивых и, желательно, уже посмотревших выставку. Потому что при встрече с минотавром хотелось одного – драпать.

А может, надо было все-таки разрешить и натравливать его на неприятных гостей?

— Спасибо, – развеселившись от последней мысли, Шана уже спокойно посмотрела на Винтера, а он легонько щелкнул ее по носу.

— Не за что. Забавно, что ты чего-то боишься. Мне казалось, что уж тебя-то ничто не способно напугать!

— Потому что это не для себя, а для мамы. Хочется, чтобы всё прошло хорошо.

— Даже если всё пойдет наперекосяк, миссис Либелле поймет и простит, ты же знаешь.