Книга Ищи на улице Фей. Книга 2, страница 104 – Галина Герасимова

— Для вашего «Сплетника» хватит. Идите, если не хотите неприятностей.

— А картины?

— Оставьте, сам донесу.

Винтер перехватил здоровой рукой ношу, дождался, пока журналист уйдет.

— … но выбираться, пожалуй, будем через крышу, – добавил он, когда за незваным гостем закрылась дверь.

— На вертолете? – нервно хихикнула Шана.

— На драконе, – ответил Винтер с самым серьезным видом.

Что ж, на драконе так на драконе. Если Винтер не хотел общаться с журналистами или считал, что сейчас неподходящее время, Шана была готова это принять. У нее самой такой хаос в голове творился, не меньше, чем в зале. Вот только мысли, в отличие от картин, собрать в кучу было куда сложнее.

Тварью, чуть не сожравшей их в парке, была Фелиция. И убийцей, разнесшей на клочки одного из вервольфов, тоже она. Бойкая добродушная изобретательница, дрожащая над своей установкой и переживающая, что причинит неудобства, совсем не вязалась с образом безжалостного убийцы. И как Шана ни пыталась вызвать внутри отвращение или гнев, не могла.

Они отнесли стопку картин к остальным и стали привычно рассортировывать их по художникам. Почти все работы были знакомы: за последнюю неделю они столько времени провели в галерее, что успели на них насмотреться. Озеро Слёз с высоты полета горгульи и его же подводная атмосфера, мрачные узкие улочки Изнанки в дождливый день и спешащие под зонтами жители. Но вот последняя картина…

Шана повернула к себе холст. «Горечь». Сгорбленная фея с отрешенным видом и раскрытой ладонью стояла на мосту и смотрела в воду. Серые крылья обвисли, губы были плотно сжаты. По воде расходились круги – то ли от брошенного камня, то ли от чего-то более важного, выброшенного за ненадобностью. Фотореалистичная работа, даже слишком. Шана провела пальцем над полотном, словно желая коснуться знакомого лица.

— Нашла что-то интересное? – отвлекся от сортировки Винтер.

— Ага. Здесь изображена Ллойс.

Шана перевернула картину изображением вниз. Странно, но она больше не испытывала никакого желания бежать и узнавать, где художница видела ее подругу. Ллойс отпустила их прошлое. Шане тоже пора было двигаться дальше.

— О! Наверное, это про нее говорил Бобби. Он хотел показать тебе какую-то картину из последней партии, – пояснил Винтер и, перегнувшись через ее плечо, повернул картину к себе. Наморщил лоб. – Ллойс, говоришь? Почти уверен, что знаю ее под другим именем.

— Уверен?

— Ну, процентов на девяносто восемь. Мы пару раз встречались у мистера Эванса. Это Сола, его помощница. Такая невзрачная, тихая фея, недовольная своим изменением. Вы совершенно непохожи, этим она и запомнилась.

— Да?

Шана отошла от картины. Ее трясло от злости. Выходит, пока она сбивалась с ног, разыскивая подругу, Ллойс не пряталась, а работала? Жила прямо под носом обычной жизнью? Они вполне могли пересечься в городе, пообедать в одном кафе, закупиться в супермаркете. Просто встретиться не сложилось!..

Погодите-ка!

— Когда ты видел ее в последний раз? – нахмурилась фея. Ллойс разыскивала полиция. Пусть под настоящим именем и как-то лениво: вмешались важные люди, и дело с аукционом и секс-услугами замяли. Но неужели Ллойс настолько было плевать, что она не пыталась скрыться?

— Пару недель назад. Я тогда договорился о встрече с Джонатаном, но он не пришел. Пришлось заглянуть к нему на работу, – Винтер осекся, щелкнул пальцами и продолжил медленнее, подбирая слова. – Точно. Я встретил ее в Центре. Сола показалась мне встревоженной, сказала, что одному из пациентов плохо, и Джонатан очень занят. Это было на следующий день после встречи с монстром… точнее, с мисс Эванс в парке.