Книга Некромант для эльфийки, страница 99 – Молли Н, Юлия Шахрай

— Две-три минуты.

— Отлично! Тогда пойдемте в комнату. Скоро ваша доченька появится на свет.

Муж растеряно на нас смотрит:

— Скоро появится?

Улыбаюсь:

— Да.

— В учебниках написано, что схватки - это болезненный процесс. Но незаметно, чтобы тебе было больно.

Вздыхаю:

— Я воин. Меня приучали терпеть боль с детства. Кроме того, я наложила на себя легкое обезболивающее заклинание. Но нам пора идти.

Входим в комнату, готовим пеленки для ребенка, застилаем кресло специальным покрывалом, предназначенным для родов, затем я усаживаюсь и разрешаю Оллиэлю себя осмотреть. Он просит мужа сесть на табуретку лицом ко мне и взять меня за руку. Затем проводит диагностику:

— Полное раскрытие. Если почувствуешь потуги, можешь начинать рожать.

Удовлетворенно улыбаюсь – наконец-то это случилось. Последние три недели оказались особенно тяжелыми – сложно было найти комфортное положение для сна, периодически резко возникало желание побежать в туалет, чувство голода терзало постоянно, регулярно возникало чувство нехватки воздуха – легкие ребенок тоже подвинул. Центр тяжести изменился, и для меня, привыкшей владеть своим телом в совершенстве, это оказалось самым сложным испытанием. Так что самое сильное чувство сейчас - облегчение. Муж взволнованно всматривается в моё лицо:

— Тебе точно не больно?

Усмехаюсь:

— Терпимо. Не переживай.

— Тужься! – строго просит Оллеэль. – Теперь не тужься. Давай!

Через несколько мгновений лекарь поднимает руки, в которых держит нашу доченьку. А ещё через мгновение слышим детский плач. Оллеэль перерезает пуповину, перевязывает её и укладывает доченьку мне на грудь. Она оказывается неожиданно крохотной, лысенькой, со сморщенным личиком и острыми ушками. Самый прекрасный ребенок, которого я когда-либо видела.

— Приложи её к груди, - велит Оллеэль.

Выполняю его распоряжение и завороженно наблюдаю, как малышка делает пару глотательных движений, затем отрывается от груди и довольно причмокивает.

Лекарь удовлетворенно кивает:

— Хорошо. Папа, иди обмой своё сокровище. И заверни в пеленки.

Муж берет дочку так осторожно, словно боится сломать её малейшим неосторожным движением, и скрывается за дверью ванной.

Оллиэль принимает послед, проверяет меня диагностирующим заклятьем и усмехается:

— Всё в порядке. Никаких разрывов или осложнений.

Затем очищает меня и мою одежду заклинанием и относит на кровать:

— Четыре часа вставать нельзя. Потом я принесу тебе настойку для быстрейшего восстановления и суп. Всё должно быть в порядке, но если почувствуешь себя плохо, попроси мужа меня позвать. Поздравляю!

Тепло ему улыбаюсь:

— Огромное спасибо за всё.

— Отдыхай.

Стоит лекарю покинуть комнату, возвращается муж с дочкой. Говорит взволнованно:

— Она такая маленькая и хрупкая! Но я справился.

Беру дочку из его рук, укладываю себе на живот и улыбаюсь:

— Не переживай. Она не настолько слабая, как кажется. Как ты себя чувствуешь?

— Не помню, чтобы когда-либо так сильно за кого-то переживал. И не помню, чтобы так сильно чему-то радовался раньше. Эмоции переполняют. Хочется куда-то бежать и что-то делать.

Улыбаюсь:

— А вместо этого тебе придется связаться с бабушкой и Торриэлем, чтобы поделиться с ними радостной новостью.

— Успею ещё. Дай мне насмотреться на это маленькое чудо. У неё такие крохотные пальчики! Такие малюсенькие ножки! Никогда не видел таких маленьких детей.