Книга Некромант для эльфийки, страница 45 – Молли Н, Юлия Шахрай

Выходим из ресторана, когда на улице начинает темнеть. Предлагаю немного прогуляться – если все это не просто так, нужно предоставить удобный случай произойти всему, что запланировано. Райлон не возражает против прогулки, поэтому беру его под локоть, и мы направляемся в сторону академии.

Любуемся, как загораются городские фонари, добавляя окружающему какой-то сказочности и зыбкости.

Когда подходим к площади, слышу неуверенные звуки флейты. Кто-то пытается играть эльфийскую колыбельную, но мелодия сильно искажена. Будто играющий пытался воспроизвести ее по памяти, но забыл часть нот.

Оказалось, играет молодой парень, сидящий на бортике фонтана. Проходящих мимо людей мелодия оставляет равнодушными. Только какая-то юная девушка стоит рядом и смотрит на него с восхищением.

Выпускаю руку некроманта. Подхожу к музыканту и трогаю за руку:

— Ты неправильно играешь. Смотри.

Сажусь рядом. Достаю свою флейту из пространственного кармана, закрываю глаза и начинаю играть. Звуки зарождаются в сердце, выходят воздухом, и уже потом рождается мелодия, успокаивающая сердце, наполняя пространство вокруг гармонией.

Смолкают последние ноты, я открываю глаза и обнаруживаю, что вокруг нас успела собраться толпа. В растерянности ищу взглядом Райлона и, к счастью, нахожу в первых рядах. Порывисто поднимаюсь, хватаю его за руку и утягиваю с площади. Нас не пытаются задержать – очарование древней мелодии еще не прошло. Но стоит помедлить – и так просто сбежать уже не получится.

Перевожу дух только тогда, когда площадь скрывается за поворотом. Оглядываюсь на моего спутника – он выглядит растерянным и каким-то беспомощным. Обеспокоенно спрашиваю:

— С вами все в порядке?

Поднимает на меня удивленный взгляд:

— Что это было?

— Колыбельная.

— Поразительно…

— Вас так впечатлила моя игра?

— Да… Это было прекрасно.

— Спасибо. А теперь пойдемте.

Беру его под руку, и мы молча идем дальше. Через какое-то время Райлон спрашивает:

— Все эльфы умеют так играть?

— Нет.

— Тогда это вы играете каждый год на крыше академии?

— Да.

— Та мелодия совсем не похожа на эту, которую вы исполнили сейчас.

— Так и есть.

— Вы играете ее каждый год по какой-то причине?

— В этот день пропала моя мать. Поэтому я играю в надежде, что где бы она ни была, она услышит мой зов и вернется.

— Простите.

— Ничего страшного. Давайте не будем об этом.

На выходе из города Райлон нанимает экипаж. Едем в молчании. Словно боимся разрушить ту близость, которая появилась между нами. Так же молча идем в его комнаты. Он осторожно расстегивает мое платье, бережно спускает его, подхватывает меня на руки и относит на кровать. И впервые за все это время мы занимаемся любовью. Он ласкает меня руками, губами. Неспешно, но очень сладко. И я подчиняюсь этому его настроению. И растворяюсь в его внезапной нежности.

Ночью, после того как Райлон засыпает, я еще продолжаю купаться в ощущениях. Наслаждаюсь гладкостью постельного белья на разгоряченной коже. Долго на него смотрю, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей. То, как лунный свет очерчивает профиль. Приоткрытые губы. Длинные ресницы. Сильные руки. Такой безмятежный и беззащитный в этот момент.

Пытаюсь не думать о том, что, возможно, скоро между нами все изменится. И воспоминания - это все, что мне останется. Пытаюсь, но впервые мне сложно избавиться от этих мыслей.