Книга Некромант для эльфийки, страница 32 – Молли Н, Юлия Шахрай

Я рассмеялась:

— Почему ты так часто задаешь этот вопрос?

— Наверное, я в душе оптимист.

— Это заметно.

— Ладно, пойдем, покушаем, раз голос разума у тебя все еще не проснулся.

— Но ты же понимаешь, насколько это для меня важно, и как долго я к этому готовилась!

— Но можно же подождать! Почему обязательно именно сейчас это делать?

— Потому что я могу это сделать сейчас. С дочкой ничего не случится. Со мной тоже. Я уверена в своих силах.

— С тобой бесполезно разговаривать.

— Сдался?

— Нет.

— Тогда постарайся просто принять, что я не откажусь от этой возможности. И уважай мое решение. И давай больше не будем об этом.

— Тогда пошли кушать.

Друг уже повернулся, чтобы уйти, но на пороге стремительно развернулся и посмотрел на меня с подозрением:

— Ты уже назначила дату!

— Да.

— Когда?

— Завтра.

— Завтра? Но тогда почему…

— Чтобы победить в битве, нужны сильные эмоции. Мать исчезла уже давно и эмоции, которые поддерживали меня столько лет в желании стать первой, уже давно истощились. Злость на судьбу прошла. Желание защитить близких уже давно не такое сильное, что было в двенадцать лет. Я выросла, стала понимать больше. Принимать больше… Если бы он отверг меня сегодня, я бы яростно дралась, используя свое отчаяние. Дралась, чтобы показать себе, что пусть у меня нет надежды на любовь, зато в остальном я всегда добиваюсь поставленных целей. Как будто, если я это смогу, появится шанс суметь выиграть и ту битву тоже.

— А сейчас?

— А сейчас… он боевой некромант. А боевых некромантов посылают в самые опасные места. Я хочу иметь право оказаться рядом, если ему будет грозить опасность. Если стану самым сильным воином нашего народа, решение, кого и куда отправить, будут принимать, учитывая мое мнение. И никто не посмеет напоминать мне о других моих обязательствах, потому что я заработаю право решать своей кровью, потом и мастерством. Ты же знаешь – если дам право решать за меня, после окончания учебы окажусь запертой во Дворце Великого Леса. Потому что я слишком ценна для моего народа.

— Но…

— Я знаю. Но моей матери и твоему отцу это не помогло. Ты же знаешь, я хочу стать той, которая защищает близких и может защитить себя. А теперь я хочу защитить и его тоже.

— Как я мог тогда быть настолько опрометчивым?

— Ты о нашей клятве поддерживать друг друга во всем?

— О ней. Как я мог на такое согласиться?

— Я старше тебя на два года. Можешь утешать себя этим.

— Я пытался. Не помогает. Я понимаю, зачем ты это делаешь, но не перестаю грустить о том, что ты могла бы заниматься разведением животных, как твоя бабушка. Или стать художницей, как прабабушка. Или выводить новые растения, как твоя мать.

— Это умение ей не помогло, когда на них напали, и она оказалась там, где оказалась.

— Я не хочу обсуждать это в тысячный раз.  Ты уже решила. Я клялся, что стану твоей поддержкой, и я исполню клятву.

— Не переживай. Я справлюсь.

— Ты то же самое говорила, когда поступала в военную академию.

— Но я же справилась.

— Не напоминай! Все еще с содроганием вспоминаю то время. Ладно. Как только испытание закончится, сразу же возвращайся и рассказывай.

— Хорошо.

— А теперь идем уже наконец-то кушать!

Перед сном я погрузилась в медитацию на принятие своего тела. А с первыми лучами солнца помылась, выпила воды и пошла в тренировочный зал.