Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 94 – Сандра Хартли

Около семидесяти… но кто считал. Для буржуа — целое состояние.

Я даже не поинтересовалась суммой, механически отсчитав монеты. Точнее, сумма меня ничуть не смутила, в отличие от стоявших рядом Камиль и Жюльен.

Не зря девочки так осуждающе на меня смотрели. В другой ситуации мы с бабулей и вправду могли бы жить на эти деньги месяц.

Стало одновременно стыдно, грустно и жалко себя. Возможно, зря я не рассказала им всё… или как раз не зря.

Даже Люсьен смотрит на меня с осуждением. А ведь это всего лишь пятьдесят монет.

— Это не мое золото, — словно оправдываясь, произнесла я.

Маг вздохнул, поправил мой шарф и обхватил ладонь, уводя подальше от мрачных домов.

— Что ж, щедрость дракона поражает. Но твои подруги не поймут, огонёк. Лучше им не знать, сколько золота даёт тебе Торнвуд. Как для одного инцидента, он слишком щедр, — как-то отрешенно произнес он.

Тут я с Люсьеном была согласна… пока не уловила его странный прищур и не поняла, что в словах чародея прятался подвох.

Пользуясь тем, что мы вышли на более освещенную улицу, я заставила его притормозить.

— Что значит “слишком щедрый как для одного инцидента”? Это что, намёк? — зло спросила я, вырывая свою руку.

Люсьен остановился, огляделся, а потом сложил руки на груди.

— Давай на чистоту, — грубо произнёс он, стягивая шарф с лица. — Ты, конечно, пострадала… но другие чародейки даже с побоями получили не больше ста монет. А тебя мало того что приодели на пару сотен золотых и приставили охранять, так ещё и золотом осыпают. Слишком щедро, как для обычной буржуа, ты не думаешь? — с ехидным оскалом спросил он.

— И на что это ты намекаешь? — прошипела я, почти уткнувшись ему в лицо.

Всё так же зло скалясь, Люсьен наклонился ближе, почти соприкасаясь носом с моим.

— На то, что я подумал над твоим вопросом, Ариадет. А действительно, с чего бы кузену короля платить за какую-то буржуа? И тем более заботиться о её безопасности? — он говорил тихо, почти заговорщицки. — И после нехитрых наблюдений сделал весьма любопытные выводы.

— Поделишься? — наклонив голову, уточнила я.

Отступив на шаг и оглядев меня с почти брезгливым видом, Люсьен вздернул подбородок.

— Ты либо любовница ректора, либо будущая фаворитка короля, — с показной осведомленностью заявил он.

От нелепости этого предположения и того, с каким видом он это произнёс, захотелось громко рассмеяться. Однако, заметив выражение Люсьена, я поняла — он не шутил.

Чародей изучал мою реакцию с тем же холодным любопытством и всё так же кривился, изображая презрение.

Если подумать, в целом он был не так уж далёк от истины.

“Подопечная короля” звучит приличнее, чем “фаворитка”, но не менее двусмысленно: под этим можно скрыть как свою любовницу, так и любовницу кузена.

А что касается Матиаса… до объявления помолвки или хотя бы раскрытия нашей тайны меня действительно сложно считать кем-то большим, чем его любовницей.

Это осознание горько кольнуло, но оправдываться перед Люсьеном я не собиралась. Он не друг, а временный надсмотрщик.

— Всё проще. Я потомственный зельевар и после Академии буду служить при дворе. Потому месье Торнвуд меня опекает, — попыталась увести мысли чародея в другую сторону.

Я и впрямь не соврала: как заклинательница могла бы служить при дворе, если захочу.