Книга Любовь среди туманов, страница 32 – Кира Крааш

— Ну и кто же в твоем вкусе? – прищурился Алекс.

Я нагло ухмыльнулась:

— Ну, знаешь, более зрелые личности. Марк, например.

От моих слов кто-то закашлялся. В идеальной тишине столовой человек аж хрипел, как будто не в то горло пошла минимум баранья нога.

— Шаттер… – просипел бедолага, и я поняла, что где-то у меня за спиной давился обедом Изверг.

Я развернулась к декану и промурлыкала:

— В ваш кабинет?

И подмигнула для верности.

— К ректору! – взревел доведенный до бешенства декан.

Я тяжело вздохнула:

— Вот видишь, София, как я страдаю.

— От чего? – не поняла красотка.

— От недоеденного обеда. – Я сделала паузу и добила присутствующих: – И неразделенной любви.

— Шаттер! – рявкнул прокашлявшийся декан. – К ректору! Бегом марш!

* * *

Следующие два часа я стояла в кабинете ректора и в присутствии самого ректора, Изверга и еще каких-то там ответственных по воспитательной части слушала длинную лекцию о том, что отношения между студентками и педагогами осуждаются, пресекаются и наказываются всеми карами небесными. Я драматично вздыхала и спрашивала, нет ли хоть какой-нибудь возможности спасти мое разбитое сердечко, и вообще, темные маги не гордые, готова пойти третьей любимой женой.

К концу воспитательной беседы я была горда проделанной работой: ректор стал равномерно пунцового цвета, ответственные по воспитательной части охрипли, а у Изверга нервно дергался глаз.

За день я так и не попала ни на одну лекцию, но особого расстройства по этому поводу не испытывала. Я все так же тщетно размышляла о том, как показать этим отчаянно самонадеянным светлым магам, что принуждение ведьмы к сотрудничеству открывает для последней широкие перспективы зловредной деятельности.

И несмотря на то что я оказалась в ситуации беззубой собаки, это не значит, что не смогу помотать нервы всем причастным и непричастным.

Но сегодня вдохновение у меня отсутствовало чуть менее, чем полностью, а потому я засела в общежитии и принялась изучать Устав Пресветлой академии.

Документ оказался шедевральным. Древний, как стены академического корпуса, он просто дышал маразмом с каждой страницы. Раздельное проживание девиц и юношей. Причем в контексте Устава раздельное – по разным зданиям. Форма одежды – у юношей обязателен для ношения меч, у девушек – кинжал. Минимальная разрешенная длина юбок может не доходить до пола на ширину ладони. Дуэли на магии для мужчин запрещены, для женщин – разрешены. По пятницам студенты должны употреблять в пищу то, что добудут сами в честном бою – на охоте или у соседа.

И еще много такого же восхитительного. Сразу видно, педагогический состав не заглядывал в эти бумаги с тех пор, как их написали. Я была где-то на середине тома в разделе «Правила общения студентов и педагогов», когда в комнату ввалилась традиционно грязная, но неприлично счастливая Фредерика.

— Меня приняли! – только и сказала паладинша и попробовала полезть с обнимашками.

— Стоять! – рявкнула я. – Душ, ведро, тряпка!

Но Кнопочку даже мой возмущенный вопль не мог остановить. Я сто тыщ раз пожалела о том, что дала соседке эликсир, и теперь эта недопаладинша стала настолько храброй, что даже не испытывала ко мне никакого душевного трепета.

В итоге спустя четверть часа я отправилась в душ сама. Чтобы на обратном пути, естественно, столкнуться нос к носу с Крейгом, отирающимся у моей комнаты.