Книга Демоны не смеются, страница 71 – Мария Самтенко

Или друида.

То, что их в этой истории действительно многовато, Кларисса думала не в первый раз. Но ведь друиды могли быть только исполнителями, причем дешевыми, для экономных преступников. А кем был заказчик? Тоже друидом, человеком, драконом?

Дознавательница вспомнила, как фыркал Крылатый Король, когда она спросила, не он ли стоит за этим убийством — исключительно ради того, чтобы не делать лишнюю работу!

«Да будет тебе известно, я никогда — никогда! — не посылал к старому идиоту убийц! Хотя он заслужил это триста раз! Да, мы воевали друг против друга, но потом, после подписания мирного договора, я даже не думал сводить с ним счеты. Если убивать отцов каждый раз, когда они делают что-то, что тебе не по вкусу, мир станет очень паршивым местом, Кларисса».

Прекрасным кандидатом на роль убийцы мог стать лорд Магарыч. У него был мотив, он разбирался в замках и в ловушках. Кларисса, может, даже и заподозрила бы его, если бы не чудесное алиби в виде перерезанного горла.

Других подозреваемых на должность заказчика как-то не наблюдалось. Единственную версию, не имеющую в блокноте пометки «бред», сегодня проверял лорд Магарыч — и Кларисса едва ли не впервые жалела, что рядом с ним не будет вредного и надоедливого лорда Грайси.

Простившись с Вольдгардом, дознавательница отправилась добиваться аудиенции у золотоволосого короля Истинной земли драконов. Ей требовалось получить документы, позволяющие посещать находящихся под стражей обвиняемых и подозреваемых без разрешения Вольдгарда, Трейна и еще кого-нибудь.

Молодой король не стал спорить или выспрашивать подробности. Дознавательница тут же воспользовалась его добротой и навестила женщину, ожидающую суда по поводу тех самых злосчастных грибов.

Это был очень тяжелый, неприятный визит. Обвиняемая рыдала и клялась, что не травила своего мужа, но, в самом деле, его следовало убить, и он это заслужил! Список претензий включал в себя все грехи, обычно приписываемые Багровому демону, и выделить оттуда что-то рациональное оказалось непросто.

Диалоги проходили по одной схеме: Кларисса спрашивала, не общался ли погибший с друидами, и обвиняемая немедленно заявляла, что регулярно наблюдала его в компании пятнадцати пышногрудых друидок. После этого дознавательница переходила к следующему вопросу, и все начиналось заново.

Пролить свет на обстоятельства смерти дракона Клариссе так и не удалось. Обвиняемая повторяла те показания, которые дала еще во время следствия: никого не травила, просто наготовила еды и уехала, обидевшись на… Кларисса так и не поняла, на что. Грибочки оказались с каким-то природным токсином, и когда она приехала, дракон уже был мертв.

Дознавательница вспомнила, как светилось горло покойного в свете фейской пыльцы, сделала пометку в блокноте и нарисовала рядом крысу.

Вторую пометку она сделала, когда попросила обвиняемую перечислить всех друзей, приятелей, коллег и знакомых убитого, вот прямо всех, кого только получится вспомнить. Друидов там не было, зато оказались другие знакомые имена. Надо сказать, раздражающе-знакомые.

Прощаясь с обвиняемой, дознавательница воздержалась от обещаний, сказала, что разбирается.

Дома, в посольстве, Кларисса только укрепилась в желании рисовать крыс.

Когда Кларисса вернулась, на месте была только госпожа Лайн. Она тут же потащила дознавательницу на веранду — дыру в крыше, которую когда-то пробило сброшенное с высоты полета тело лорда Нэйта, уже давно заделали — и налила сладкого чаю.