Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 64 – Таня Драго

Никогда.

Правда, утром я поняла, что сдаюсь, причем окончательно.

Нилли вошла в комнаты, шмыгая носом. Старший брат Релиана умер от Серого покрова.

Все закончилось. Быстро и безболезненно. Церемонию прощания назначили в этот же день. Все было слишком понятно, а потому заранее готово.

Меня там не было.

Распоряжение Релиана. Или, может, его дракона, который не хотел меня волновать. Или его, действительно, потому что меня не должны видеть рядом с жертвой Серого покрова. Никаких ассоциаций.

Но я чувствовала, как ему больно. Очень, очень больно.

А ночью все повторилась.

Я пошла на зов дракона, который перестал быть для меня чем-то из ряда вон выходящим. Устроилась у теплого бока. Увидела, как от моей силы чешуйки чуть золотятся, как успокаивается дракон. Но на этот раз я решила кое-что попробовать.

Если это проклятие, то работать надо как с проклятием.

Не любовью укутывать, а долбить эту чертову болезнь.

Прямо молотком! Я представила себе собственный дар как молот. И била, била, пока не кончились силы. Долбила в эту стену. Серую, страшную стену.

И уснула, конечно.

Утром застала Релиана уже в человеческой форме. Момент был интимнее некуда. Я села на подстилке, принц помог восстановить утраченное еще ночью равновесие.

А потом вдруг, совершенно неожиданно, снова принял драконью форму. Показал мне что-то на боку — когтем. Прямо ткнул в чешуйки. Я увидела не сразу.

Последи серой области — три золотистых чешуйки. Три. Но золотые.

Принц снова принял человеческую форму.

— Это невероятно. Во всех книгах говорят, покров не отступает, невозможно. Но смотри, Индара! Смотри! Ты же видела.

Я видела. Принц взял мои руки в свои. Боже, как бешено ему хотелось поделиться радостью. И как он опасался. Я еще не успела даже проснуться, а меня этой радостью накрыло, как цунами.

Релиан не отпускал моей руки, смотрел мне в глаза так, будто видел в них ответ на все вопросы мироздания. Золотой ободок вокруг радужки, тонкий, но очень заметный в изумрудных глазах, горел ярко, почти ослепительно, губы растянулись в улыбке, которая делала его невероятно молодым, почти мальчишеским.

— Ты спасёшь меня, — произнёс он уверенно, сжимая мои пальцы крепче. — Я знаю.

Голос звучал так убеждённо, так полно веры, что внутри что-то сжалось. Я покачала головой осторожно, пытаясь унять этот опасный восторг, эту надежду, которая могла разбиться о реальность и причинить ещё больше боли.

— Пока рано говорить, — сказала я тихо, высвобождая руку. — Это всего несколько чешуек, Релиан. Несколько из тысяч. Нужно время, осторожность, ещё очень много работы. Покров не сдастся просто так.

Он не слушал.

Шагнул ближе, притянул меня к себе, и я не успела отстраниться, как его губы накрыли мои — долго, глубоко, отчаянно. Руки запутались в моих волосах, дыхание сбилось, сердце колотилось сильно под моей ладоней, прижатой к его груди. Поцелуй был голодным, жадным, словно он пытался вдохнуть в себя всю мою уверенность, всю мою силу, всю надежду.

Я ответила на секунду — всего на одну проклятую секунду, потому что не смогла удержаться. Потому что хотела этого.

Потому что связь душ пела внутри, требуя близости, единения.

А потом реальность ударила в голову, холодная и безжалостная.

Я отстранилась мягко, но твёрдо, положила руки ему на грудь, создавая дистанцию. Он попытался снова притянуть меня, но я покачала головой, посмотрела ему в глаза: