Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 160 – Таня Драго

— Спасите моего сына, Индара. Я готова на всё.

Я смотрела на неё — женщину, которая держалась железной волей все эти недели, пока сын умирал по частям на её глазах, и сейчас видела, как она ломается, трещины расходятся по этой железной воле, и скоро она рассыплется на осколки, если не найдёт за что зацепиться.

Внутренний голос прошептал холодно и жёстко: 'Каспар мёртв. Кто-то заметает следы. Значит, я на правильном пути.

Но если они убрали его — могут убрать и меня. Прекрасно. Просто чудесно. Теперь я не только опасный свидетель, но и единственная надежда королевы. Давление растёт как снежный ком с горы. Интересно, сколько я ещё протяну, прежде чем меня тоже найдут в какой-нибудь камере с признаками отравления? Хотя нет, меня, скорее всего, просто столкнут с лестницы. Я выдохнула медленно и посмотрела на королеву прямо, встретив её взгляд:

— Я сделаю всё, что могу.

Вечер опустился на башню Релиана мягким золотым светом, который заливал камни тёплым сиянием, делая всё вокруг нереально красивым, словно кто-то решил устроить романтическую декорацию специально для важного разговора.

Релиан сидел у окна и смотрел на закат, и впервые за все недели, что я его знала, лицо было спокойным, плечи расслабленными, без того напряжения загнанного зверя, которое читалось в каждом его движении раньше.

Он обернулся, когда услышал мои шаги, и улыбнулся — слабо, но настоящая улыбка, не дежурная маска принца:

— Ты пришла.

Я остановилась в нескольких шагах от него и спросила привычным профессиональным тоном, который помогал держать дистанцию:

— Как вы себя чувствуете?

Релиан встал медленно и подошёл ко мне размеренными шагами хищника, который больше не торопится, потому что добыча никуда не денется, и голос прозвучал тихо, почти удивлённо, словно он сам не верил в то, что говорит:

— Легче. Впервые за месяцы — легче. Словно сбросил камень с груди.

Я смотрела на него оценивающе, отмечая профессиональным взглядом цвет лица — определённо лучше, дыхание ровнее, движения увереннее, и внутренний врач кивнул с удовлетворением, потому что результаты были налицо и говорили сами за себя лучше любых анализов.

Релиан не садился, просто стоял и смотрел на меня так, что у меня внутри что-то переворачивалось от этого взгляда. И я решила напасть первой.

— Ваше Высочество, мы с вами так и не обговорили одну важную деталь.

Релиан поднял бровь с лёгким любопытством:

— Какую?

Я скрестила руки на груди и позволила себе лёгкую усмешку, которая помогала скрыть нервозность:

— Ну как же, плату за ваше исцеление.

Релиан секунду смотрел на меня ошарашенно, словно не понимал, о чём речь, потом начал смеяться — низко, искренне, с таким облегчением в голосе, что я поняла: он действительно не думал об этом, и смех был первым настоящим смехом за всё время, что я его знала, не горьким, не саркастичным, а живым и тёплым.

Он качнул головой и подошёл ближе, и в глазах плясали искорки веселья:

— Да, действительно. Как-то не до этого, когда твоё сокровище хотят сжечь какие-то идиоты. Что ты хочешь, Индара? Золото? Земли?

Я не улыбалась, и голос прозвучал серьёзно, хотя сердце колотилось так сильно, что, казалось, он должен был его услышать:

— Хочу собственного живого дракона, Ваше Высочество.