Книга Волчий доктор или Призванная во спасение, страница 24 – Хелен Гуда

Вот те раз.

— Это где тебя так угораздило? – ко мне подошел Кеша и с опаской заглянул мне в лицо, а я зло на него сверкнула глазами.

— Кеша, скажи мне, что это временный эффект! – с перепугу обращаюсь я к коту.

— Да я откуда знаю! – возмутился котяра моим подозрениям, что он имеет отношение к моему “преображению”.

— А кто знает? – я сверкаю на кота злющим взглядом.

— А что случилось-то вообще? Ты где была? – кот или актер от бога, или реально не в курсе всего, что случилось на улице. Ввожу его в курс дела, а сама изучаю свою внешность. Это однозначно я, только очень постаревшая. Очень.

Я в двух словах обрисовала ситуацию, умолчав, что стояла какое-то время с голым задом.

— Понятно, – многозначительно протягивает котяра. Малышка, поняв, что я – это я, и обнюхав меня как следует, прижимается к боку. Я глажу ее и пытаюсь успокоить.

— Что понятно? – я с надеждой смотрю на Кешу, а он семенит к куче сена, которая должна нам сегодня служить постелью.

— Что ничего не понятно, – ворчит Кеша и, натоптав себе место, укладывается спать. – Спать иди. Утро вечера мудренее.

— Ты издеваешься? Я за пару минут в дряхлую старуху превратилась! А ты мне советуешь спать, якобы озарение утром придет! – я завожусь не на шутку и ору на кота, словно это он источник моих неприятностей.

— Есть более конструктивные предложения? – и кот смотрит на меня уничижающим взглядом, но я тоже так смотреть могу и я его уже давно не боюсь. – Или ты хотела, чтоб тебя этот Юрашка оприходовал? – вопрос в самую точку.

— Нет, не хотела, но и …., – я замолкаю и сажусь около пушистого, а волчонок прижимается к боку. – Я и молодой пожить хочу. Я ж, по сути, ничего-то и не видела в жизни. Работа да снова работа.

— Ну тут ты еще насмотришься и наживешься, не переживай. Завтра разберемся. А нет, так походишь. Меньше приключений на свою пятую точку найдешь, – ворчит Кеша, а я даже его немного понимаю. Ложусь рядом, укутываюсь одеялом и прижимаю к себе маленького оборотня. Удивительно, но сон накрывает меня довольно быстро. А самое главное – он без сновидений и оказывает на меня практически целебное действие. Я просыпаюсь не только отдохнувшей и бодрой. Самое главное – я просыпаюсь самой собой! Словно и не было старушки со сморщенной кожей.

— Ну вот! А ты верещала, как ишак на заре, – грубит мне невыспавшийся Кеша. А мне даже на его грубость плевать, я разглядываю свое отражение в зеркальце, что выудила из сумки.

— Я б на тебя посмотрела, если у тебя такое произошло, – взываю к пониманию кота, но он непреклонен.

— В отличие от некоторых непутевых кожаных, со мной такое никогда не могло произойти, – упрямится он.

— Ладно. Пусть будет так, не хочу спорить. Слишком хорошее у меня настроение, – на самом деле нет желания с ним спорить и портить себе настроение. Мало ли, вдруг снова “старость” вернется вместе с дурным состоянием духа. – Ты скажи, мы девушке поможем? – я убрала зеркало и посмотрела на кота.

— Конечно, – отзывается Кеша и сует мне в руки склянку. И когда успел ее найти в рюкзаке – понятия не имею. – Заговори настойку и девочке отдай.

— Как? – я покрутила в руках склянку.

— Повторяй за мной, – и он начал наговаривать непонятные мне слова. Повторяла за ним, а с кончиков пальцев появилось зеленое свечение, которое сразу же впитывалось в настойку. Спустя пять минут жидкость стала изумрудного цвета. – Все! – кот даже запыхался, так как слова и тон то нарастали, то убивали, и я в том же тоне и с той же интонацией все твердила за ним.