Книга Библиотекарь для Кощея, страница 35 – Сева Азим

Я читала дневник и словно видела воочию, как растёт и мужает одинокий мальчик, как изучает магию, ищет и не находит своё место в жизни, как оказывается в центре придворных интриг и, в конце концов, бежит из отчего дома, сменив внешность.
* * *
Всё кончено. Я более никогда не стану прежним. – гласила последняя запись.
* * *
– Государыня, – тихо позвал меня голос, будто из другой реальности. – Поздно уже, не желаете ли отойти ко сну?
Подняв голову, я взглянула на темноту за окном. Ночь. И правда, спать хочется. Поднявшись, едва не упала: от резкого движения закружилась голова. Сколько часов я просидела в одной позе? Судя по опустевшим тарелкам и крошкам на подоконнике, ужинала я пирогами, не отрываясь от чтения.

Богатые царские палаты, украшены золотом и самоцветами. За окном бушует вьюга – зима в этом году выдалась лютая.

— Баримирушка, боязно мне, родимый, – ослепительно красивая голубоглазая блондинка сидит у ног повелителя и покрывает его руку, лежащую на троне, поцелуями. Слёзы скатываются с её прекрасных глаз, прокладывая мокрые дорожки по румяным щекам. Из полуоткрытых пухлых губ, ярких, как маковый цвет, вырывается короткий всхлип. – А как не удержит молодой царевич силу свою тёмную, дитятке навредит.

— Я его со свету сживу, – громогласно рычит мужчина в царской мантии и с короной на голове.

— Нельзя, душа моя. То сын твой первородный, нельзя супротив природы идти. Не виноват царевич, что избрала его сила лютая, – горестно качает головой девушка, поглаживая царя по колену.

— Пуще красоты твоей, Мирада, ценю я сердце твоё доброе, – царь мгновенно успокаивается. – Ищу я место, куда отправить его, чтоб и сам не погиб, и детям нашим угрозой не был.

— А слышала я, что есть врата древние, – шепчет царица, так и оставаясь у ног повелителя. – Там проход в иные миры, где тем, кто носит в себе силу тёмную, – самое раздолье! Да только путь туда тяжёл и тернист, и не каждый пройти его сможет.

— Где ж ты такое слышала? – царь заинтересованно пригибается к супруге.

— Так купцы иноземные сказывали, – пожимает плечами красавица. – Да только опасно царевичу в дорогу-то идти. Кто его признает – погубить пожелает, чтоб тебе, свет мой ясный, насолить. Великое у тебя царство, и сам ты велик! Завистников много! Вот коли б ему внешность магией изменить да так, чтоб никто не признал, тогда б он в безопасности дорогу осилил.

— Так и сделаем, – величественно кивает царь, больше наблюдая за белой ручкой царицы, задумчиво выводящей вензеля на его бедре, чем слушая её слова.

Дальше разговор происходит за плотно запертыми дверями опочивальни, откуда спустя полчаса выходит довольный царь и смущённо оглядывающаяся царица.

* *

Весна стучится в окна звонкой капелью и дышит молодой листвой, пробивающейся сквозь пухлые почки.

— Нашла! – радостно бежит к царю царица, прекрасная как никогда. – Жизнь моя, я нашла решение!

— О чём ты, Мирада? – лениво спрашивает царь, вертя в руках лук, что промаху не знает.

— Я нашла заклятье изменения внешности! – шепчет ему в ухо красавица, слегка касаясь мочки его уха пухлыми губами и тут же отстраняясь.

Разочарованный царь обхватывает свою царицу за талию и сажает к себе на колени.

— Рассказывай, – милостиво шепчет мужчина, проводя пальцем по её скуле и спускаясь ниже по лицу к шее. Царица смущённо оглядывается, но, не в силах сдержаться, дарит мужу поцелуй. Разговор продолжается в опочивальне, где царь между делом узнаёт о существовании отвратного заклятья.