Книга Академия Драконьего Союза. Это все дракон!, страница 86 – Анастасия Волжская, Валерия Яблонцева

«Когда получила письмо», – мысленно закончила за него я.

При мысли об отце игривое настроение улетучилось, как будто тень Андона Бернарди пролегла между нами, напоминая о неизбежном.

Я криво улыбнулась.

— Прости… Все в порядке. Правда.

Он посмотрел на меня серьезно и строго.

— Касс… что случилось? Что я сделал не так?

Мне очень, очень хотелось промолчать. Но взгляд Лео буквально вынудил меня сознаться.

— Ты тут ни при чем. Я просто… хочу не думать.

— О чем?

— О Сциллии. О… доме.

— Ты не рада возвращению? Но… почему?

Я горько усмехнулась. Искреннее удивление в его голосе говорило больше любых слов – о нем, о его семье, которую он описывал с такой теплотой, какую я никогда не чувствовала в отношении членов семейства Бернарди.

— Если бы ты знал моего отца… не задавал бы вопросов.

— Так расскажи. – Лео потянулся ко мне, заглядывая в глаза. – Я хочу знать о тебе все. Хорошее, плохое. Все.

Я потянулась за сброшенным в пылу страсти покрывалом. От таких откровенных разговоров хотелось сбежать… или хотя бы укрыться.

— Да нет там ничего интересного, – пробурчала я, когда тишина стала уж совсем невыносимой. – Отец просто хотел, чтобы я стала наездницей. Раз уж Крылатая одарила меня способностями. И все.

На плечо легла ладонь Гросса.

— А мама? Я знаю, что это не Феличчия Бернарди. Ты, конечно, мастер уклоняться от ответов, но если внимательно слушать, догадаться не сложно – в вашей семье не все гладко. Что случилось с твоей настоящей матерью?

— Не знаю. – Мягкий, но настойчивый голос пробил брешь в моей обороне, заставив признать то, что я держала в секрете ото всех, включая Эйю. – Она пропала сразу после первых замеров силы. Когда скауты признали меня годной для поступления в академию.

— Но ранние замеры силы в Сциллии проводят практически во младенчестве…

— Да… Отец говорил… матери я была неинтересна. Не была… нужна.

Из груди против воли вырвался тихий всхлип, хоть я и думала, что эти слезы – втайне от отца и Феличчии – я выплакала уже очень давно. Но еще неожиданнее оказалось то, что кровать вдруг скрипнула, и в следующее мгновение руки Лео, крепкие и сильные, обвились вокруг моих плеч, притягивая меня, замотанную в шерстяной кокон, к его груди. Одновременно с этим я ощутила мысленное прикосновение дракона к разуму. Как будто оба – Игнивар и Гросс – таким нехитрым образом давали понять, что я нужна им.

Нужна… хоть кому-то.

Не ради исполнения давно поставленных целей, а… просто так?

«Не просто. Чтобы любить. Оберегать. Летать крыло к крылу. Гросс молчит, но его сердце говорит именно это. И мое тоже».

Глаза защипало, к горлу подступил ком. Я попыталась вдохнуть, взять себя в руки, но что-то внутри сломалось окончательно, и я горько разрыдалась в объятиях Лео. А он лишь обнял меня крепче.

— Не могу представить, – ласково проговорил Гросс, уткнувшись носом мне в макушку, пока я всхлипывала у него на плече, – чтобы кто-то мог не восхищаться тобой.

— Ха… – Я хмыкнула сквозь слезы. – Скажи это отцу…

— И скажу. Ты сильная и решительная, как и полагается гордой дочери Сциллии, умелая наездница и невероятно упорная схоларка.

— Упорство не важно, важен результат… а результаты у меня…

— Ты с первого раза установила связь с серебряным гигантом, – не согласился Лео. – Это отличный результат.