Книга Не будите во мне... некромантку, страница 56 – Ника Калиновская

— Не может такого быть… — вырвалось у меня, и я со злостью хлопнула папку. — Должно хоть что-то остаться. Барон, имения, слуги… хоть обрывок!

Архивариус смущённо кашлянул, поёрзал и проговорил осторожно:

— Ну… как сказать… Возможно, то, что вы ищете, находится в особом архиве. Секретном.

— В каком ещё секретном? — мрачно уточнил Ригард, и старик виновато развёл руками.

— Туда доступ закрыт. Только по специальному разрешению из столицы. Для простых работников вроде меня… — он замялся, явно опасаясь договорить, но я и так поняла. — Я и носа туда сунуть не могу.

Я посмотрела на инквизитора. Мы переглянулись — коротко, молча, но я уловила то же, что и он: слишком много совпадений и слишком много замалчиваний. Что-то с этими местными аристократами явно было не так. Будто их прошлое кто-то тщательно заметал.

Мы вышли из архива, и я уже успела вздохнуть с облегчением, но Ригард даже бровью не повёл. Он двигался спокойно и размеренно, словно только разминался, а не терпел поражение. Зато его глаза… глаза выдавали ярость, спрятанную под тонким слоем ледяного спокойствия.

Он прекрасно видел насмешливые взгляды своих местных «коллег». Те ухмылялись украдкой, переглядывались и явно получали удовольствие от того, что столичный инквизитор наткнулся на стену бюрократии. Они ведь знали, как устроена эта система: без бумажки из столицы он здесь никто, и его упорство разобьётся о толстые двери их «особых архивов».

Вот только… этим глупцам, похоже, никто не рассказал, кто такой Ригард Фонтийский. Даже я, знакомая с ним без году неделю, понимала: этот мужчина не умеет оставлять дела незаконченными. Если он вцепился — будет добиваться до конца. И я не позавидовала бы тем, кто встанет у него на пути.

— Пойдём, — коротко бросил он мне через плечо, и, не удостоив местных даже взглядом, направился к выходу.

Я не проронила ни слова, просто поспешила за ним, но на ходу всё же позволила себе роскошь — задержала взгляд на «самом главном» в этой конуре, том самом шефе, что чуть раньше усмехался, отпуская нас в архив. Он всё ещё изображал холодное равнодушие, но стоило нашим взглядам пересечься, я заметила, как на его лбу выступила едва заметная жилка.

Впервые я порадовалась скверной репутации своей предшественницы. Пусть и не я её заслужила, но если она способна вызывать дрожь даже у начальника магполиции, то почему бы этим не воспользоваться? На пороге я остановилась, чуть задержав шаг, а потом резко обернулась и, склонив голову набок, клацнула зубами так звонко, что в тишине коридора звук отдался, будто нож по металлу.

Реакция не заставила себя ждать. Трое ближайших «доблестных воинов порядка» отшатнулись почти синхронно, кто-то даже выронил перо из пальцев, а по лицам остальных пробежала тень страха. Я усмехнулась уголком губ и, не говоря ни слова, вышла вслед за Ригардом.

То-то же…

Мой инквизитор шагал уверенно, не оборачиваясь, и я только поспевала за ним, стараясь не отставать. Мы вышли на центральную улицу Ручейков, и по контрасту с покосившимися сараями на окраинах здесь всё выглядело чуть живее: здания были целее, кое-где фасады даже побелены, а над лавками и забегаловками висели вывески, выцветшие, но всё же разборчивые. Запах жареного лука, хлеба и табака перемешивался в воздухе, а шум людских голосов гулко разносился между стенами.