Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 90 – Ника Калиновская

Алисандра вздрогнула. И впервые не нашлась, что сказать.

— Если хочешь знать, я и сейчас не уверен, правильно ли поступаю, рассказывая тебе всё это, — резко выдохнул, чувствуя, как внутри нарастает злость. Слишком долго молчал. Слишком долго терпел.

А потом... случилось странное: всплеск чувств, словно волна, прошёл по связи. Её тревога — моя. Моя горечь — её. Мысли смешались, как если бы нас, действительно, кто-то связал слишком крепко. Слишком глубоко.

Я замолчал. Она тоже. И это молчание почему-то оказалось громче любой ссоры.

— И что мы будем делать? — наконец подала голос Алисандра после затянувшейся паузы, в которой, кажется, мы оба пытались не выдать панику. — Как будем выпутываться из сложившейся ситуации? — добавила она уже спокойнее, глядя на меня с таким выражением, будто у меня в рукаве должен был быть план спасения мира. Ну или хотя бы королевского двора.

Я чуть приподнял бровь, не спеша отвечать.

— А, то есть мы — это уже команда? — уточнил я с невинной усмешкой. — А то до недавнего времени "мы" значило "ты моя собственность, и сиди тихо".

Девушка нахмурилась, но не перебила, и я, воспользовавшись этим чудом, продолжил:

— Хорошо, допустим. Что мы имеем? Во-первых, я не могу просто исчезнуть. Связь не отпустит нас далеко друг от друга, даже если мы попытаемся. Во-вторых, я не могу официально заявить о своей личности — потому что это, как ты понимаешь, сразу же вызовет вопросы неприятные и с последствиями. А в-третьих... — я на миг замолчал, — ...появление драконов Ролании сейчас — последнее, чего бы мне хотелось. Потому что они наверняка вмешаются и всё испортят.

Я встал и начал расхаживать по комнате, словно в движении было легче думать.

— У меня был план. Даже не план — направление. Провидица сказала, что выход найдётся, когда придёт время. Ну, я и ждал. Тихо, спокойно, никого не трогая. А тут — бац, и на горизонте родственнички с их деликатностью слона в хрустальной лавке и вечной привычкой решать всё мечом.

Я остановился, серьёзно взглянув на свою напарницу по несчастью:

— Так что "выпутываться", как ты выразилась, нам придётся очень аккуратно. Потому что одна ошибка — и у нас тут не просто скандал, а дипломатическая катастрофа, угроза союзу и, как бы пафосно ни звучало, вполне реальная вероятность войны.

Алисандра побледнела. И больше не спрашивала, почему я молчал.

— Я ничего не скажу отцу, — вдруг тихо, но отчётливо произнесла моя собеседница.

И я замер, посмотрев на неё повнимательнее. Это уже не был испугавшийся ребёнок, запутавшийся в политике взрослых — скорее, принцесса, принявшая первое по-настоящему взрослое решение. И, надо признать, довольно разумное.

— И предлагаю вместе подумать над новым планом действий, — добавила она, чуть выпрямив плечи.

Ничего себе. А ведь ей только недавно исполнилось двадцать, и ещё вчера она бодро торговалась за дракона, словно за породистую лошадь.

— Вообще-то… у меня есть одна идея, — проговорил я нарочито таинственно, чтобы подогреть интерес.

Алисандра тут же подалась вперёд, как будто боялась не расслышать. Но в этот самый момент раздался характерный звук — шуршание, с явным оттенком хищной решимости. Я дёрнулся, метнувшись к занавеске, и выудил оттуда хомяка, добросовестно грызущего край бархатной шторы. Этот "невинный" комок меха глядел на меня с деланным недоумением, но я-то знал: стоит запахнуть тревогой — и он начнёт колдовать, не разбирая, кто где.