Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 75 – Ника Калиновская

Нить неожиданно отпустила, расслабилась, будто кто-то передумал тянуть её за край. Я нахмурился, на миг замер, прислушиваясь к собственным ощущениям, но магическая связь молчала, ровная и спокойная, как гладь воды на рассвете. Ложная тревога? Очень похоже. Я уже было развернулся, собираясь добросовестно вернуться под одеяло и досмотреть сон, в котором, между прочим, всё шло весьма любопытно, как вдруг в дверь раздался негромкий, но настойчивый стук.

Я приподнял бровь, медленно выдохнул и усмехнулся, едва ли не шепнув в пространство:

— Легка на помине…

Дверь распахнулась почти сразу — я открыл её с ленивой грацией, не заботясь о приличиях или внешнем виде, и, как полагается существу, которого выдернули из сладкой утренней дремоты, встретил гостью широкой, с намёком на опасность, но всё же беззлобной ухмылкой.

На пороге стояла Алисандра, собранная и удивительно бодрая для такого раннего часа. Девушка смерила меня взглядом, в котором, несмотря на нарочитую строгость, проскальзывало то самое едва уловимое довольство, с которым человек наблюдает за собственной, удачно сработавшей, проделкой.

— Твои зубки меня не слишком-то впечатляют, — отмахнулась она без малейшей тени смущения, как будто являться в чужие покои ни свет ни заря и бросаться распоряжениями — совершенно обычное дело.

И не дожидаясь приглашения, прошла мимо, по-хозяйски обогнула кресло у стены, опустилась в него с королевской грацией и, удобно устроившись, взглянула на меня с тем выражением, от которого обычно начинается всякая история — и забавная, и не очень.

— Собирайся. Нас ждёт прогулка, — проговорила принцесска спокойно, почти буднично, после чего уточнила: — На рынок.

Я замер, всматриваясь в её лицо, пытаясь на лету уловить подтекст. Алисандра была серьёзна, но при этом не напряжена и не сосредоточена, но в глазах вспыхивали искры, от которых обычно начинаются не покупки, а приключения.

— Рынок, значит? — протянул я, не спеша, подходя ближе и окидывая высочество внимательным взглядом. — Неужели моя принцесса решила, что одного редкого экземпляра ей мало? Захотелось прицениться — вдруг где-то в лавке завалялся ещё один дракон, только с другим нравом и чуть более покладистым характером?

Девушка не ответила, лишь слегка приподняла бровь, и это молчаливое движение прозвучало красноречивее любой реплики.

— Ладно, — кивнул я, улыбаясь краем губ. — Только скажи сразу, ты планируешь и дальше сидеть в кресле, пока я переодеваюсь? Или мне с утра пораньше устраивать модный показ с комментариями?

Алисандра, разумеется, не удостоила меня ответом — только скрестила руки на груди и посмотрела в сторону, делая вид, что любуется гобеленом на стене, хотя я-то прекрасно знал: сейчас она едва сдерживает улыбку.

Что ж, похоже, это утро начнётся не с кофе.

Алисандра

Пока я рассматривала комнату и привычно подгоняла в уме план на утро, мой товарищ по несчастью умудрился умыться — нарочито неторопливо, как будто перед зеркалом репетировал образ "дракона с достоинством". Потом, не спеша, подошёл к вешалке, на которой сиротливо висела его единственная рубашка — та самая, выданная ему после… подарочного вручения. И начал застёгивать пуговицы. Одну за другой. С нарочитой сосредоточенностью, словно участвовал в коронации, а не собирался на рынок.