Онлайн книга «Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии»
|
С такими собеседниками у меня получались исключительно короткие разговоры. Потому что стоило моему «дикарю» встать чуть ближе, чуть наклониться или чуть зашевелить бровью (а у него и брови были выразительные, чтоб их), как разговор внезапно терял всякий светский смысл. А я просто кивала и мило улыбалась. Ах, какое счастье — дипломатия с когтями и клыками. Спасибо тебе, Гадина. Ты просто находка. Кристоф Драгонийский И я ещё считал свою жизнь тяжёлой… А теперь стоял и наблюдал со стороны, как моя принцесска плывёт сквозь этот блестящий балаган, и начинал подозревать, что у меня в ошейнике и с коваными кандалами на руках сейчас больше свободы, чем у неё. Да-да, у меня, трофейного дракона. Условно-декоративного, между прочим. А она — наследная принцесса Аргарии, вершина местной иерархии, цветок двора, гроза балов и приёмов — уже добрых пару часов вынуждена была общаться со всеми этими надушенными снобами, надменно приподнимающими брови и считающими, что они делают ей честь своим обществом. И улыбалась. Не просто вежливо — нет, с искренним восторгом, с тем самым выражением «мне-это-реально-интересно», от которого хочется орать в подушку. Я даже заслушался. Не в смысле — кто что говорит. Это как раз был фоновый шум, из которого мой мозг автоматически выделял только фразы типа: — Ах, Вы великолепны сегодня, Ваше Высочество… — Несомненно, великий дар… — Что за необычное существо, это… это Ваш? Но я смотрел на девушку. На то, как она с королевским достоинством отмахивалась от комплиментов, вежливо выслушивала очередных аристократов с самооценкой размером с драконью гору и не давала себе расслабиться ни на секунду. Каждое её движение было выверенным, каждый взгляд — рассчитанным. Всё идеально. Всё на показ. Весь её день был театральной постановкой, в которой принцессе досталась главная роль, а сценарий писали без её участия. И я, между прочим, очень хорошо знал это ощущение. С той лишь разницей, что у меня хотя бы не чесался макияж и не натирали пятки дорогие туфли. Хочешь — не хочешь, а проникаешься уважением. Но и я, между прочим, не терял времени зря. Решил, так сказать, влиться в общество. То есть зубоскалить с самым жутким из возможных обаяний, слегка щериться на особо любопытных, при случае позволять себе реплики с двойным смыслом — и в целом создавать вокруг себя ауру эдакого «дикаря на поводке», только что не чавкающего при встрече. Публика была в восторге. Или в ступоре — что, впрочем, меня устраивало ничуть не меньше. Некоторые пытались выяснить, насколько я дрессирован, и сунуться ближе. Особенно пара юных магистров с амбициями и руками, растущими из любопытства. Один даже попытался потрепать меня по плечу, как собачку. Так вот — больше он так делать не будет. Потому что в ответ получил мой самый теплый, самый искренний оскал. С демонстрацией всего ассортимента клыков и намёком, что эти клыки — не сувенирные (благо, частичная трансформация осталась при мне). И, что удивительно, реакция была моментальной: человек как-то сразу решил, что разговор исчерпан, и поспешил раствориться в толпе. Как в воду канул. Или в шторм. Интересный эффект: я почти не смотрел на Алисандру, но знал, кто из гостей вызывает у неё желание вежливо провалиться сквозь землю. Не знаю, то ли у меня нюх на лицемерие, то ли этот чёртов браслет уже налаживает между нами какую-то странную связь. Но стоило ей с вежливым выражением лица вступить в светскую беседу с кем-то особенно душным — как я уже был рядом. С улыбкой, которая так и кричала: «Не бойтесь, я просто хочу поиграть. Вашими нервами». |