Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 10 – Ника Калиновская

Путь продолжился. Часа через два начало темнеть, и уже глубокой ночью — судя по тому, как сильно хотелось спать, — мы въехали в город. Большой, шумный, даже в поздний час освещённый магическими фонарями. Над воротами маячила гербовая эмблема, а у въезда стояли стражники.

Но они даже не подошли поближе. Один лениво махнул рукой, второй кивнул и вернулся к своей бочке, по всей видимости, наполненной чем-то повеселее патрулирования. Ловцы и стража, похоже, давно знали друг друга — неофициальное партнёрство, где нужные глаза закрывались, а нужные рты — держались на замке.

Так я, дракон королевской крови, въехал в город… словно товар.

Повозка скрипела на ухабах, пока мы медленно ползли через город. Несколько кварталов промчались перед глазами в ночной дымке — сначала каменные дома с коваными балконами, аккуратные фонари, магические вывески, зазывающие в таверны и лавки. Центр города дышал деньгами — даже в тишине ночи.

Но долго нам по этой парадной части ехать не дали. Лидирующая повозка резко свернула влево, и мы оказались в совсем другой части города. Узкие переулки, стены облуплены, окна чаще пустые, чем светящиеся. Воздух стал плотнее, в нём витал стойкий запах рыбы, дешёвой лигнумы и чего-то кисловато-броженного.

Мы проехали несколько рядов накрытых стеллажей и лавок. Некоторые из них я смог разглядеть даже в этой почти кромешной тьме — пустые прилавки, тряпичные навесы, опрокинутые корзины. Рынок. Судя по виду — дневной, а по обстановке — не самый законопослушный. Всё говорило о том, что торговля здесь шла не только капустой и рыбой. И явно не при свете дня.

Наконец, повозки остановились у массивного строения с полукруглой крышей — крытый ангар, или что-то вроде него. Внутри едва мерцал тусклый магический свет, пробивавшийся сквозь грязные окна и щели в стенах.

Нас ждали. У входа стоял мужчина — невысокий, плотный, с животом, как у мелкого барона, и лицом, на котором самодовольство было написано настолько жирным шрифтом, что даже в темноте его можно было читать без фонаря.

Я узнал его сразу. Не по имени — по типажу. Удивительное дело: купцы, торгующие ходовым товаром, во всех государствах выглядели одинаково. Один и тот же прищур, та же ухмылка, те же короткие пальцы, привыкшие хватать золото, но не отвечать за свои поступки.

— Что у вас, Крейн? — негромко спросил торговец, скрестив руки на животе и не сводя с него прищуренного взгляда. Голос был бархатистым, с тем самым липким привкусом любезности, который никогда не предвещал ничего хорошего.

— Пара диких и один особо проворный обращающийся, — отозвался тот, кого назвали Крейном. Говорил он с тем напряжением в голосе, что свойственно тем, кто ещё не до конца верил, что остался в живых.

Купец приподнял брови и уставился на своего собеседника чуть внимательнее.

— Шустрый, гад. Майла едва не отправил к праотцам, — продолжил поймавший меня маг, кивая в сторону одной из повозок. — Хорошо, что ошейник для буйных был при нас. Ну и аптечка — как без неё. Моего брата сейчас бинтуют, но, сам понимаешь, ещё чуть-чуть — и всё.

Сзади послышался сдавленный, полный обиды и боли вздох. Раненый ловец шипел сквозь зубы, пока кто-то возился с его грудиной, которую я едва не пробил. Я хмыкнул про себя. Жаль, не добил. Не то чтобы я жалел о драке — скорее, о том, что был вынужден закончить её досрочно.