Книга Драконий цветок, страница 76 – Аннa Шнайдер

Аделина

Спала я беспокойно, хотя чувствовала себя уставшей. Что-то меня угнетало, но, что именно, я не могла понять.

А ещё в голове постоянно крутились воспоминания из тех времён, когда Рейгард не успел меня смертельно обидеть и я ощущала себя самой счастливой девушкой в мире. Как позже сказала моя наставница, узнав об этой истории:

— Не сердись на него, Лина. На самом деле, Рейгард сделал себе гораздо хуже, чем тебе, просто он этого не понимает, да и не факт, что поймёт. А ты не думай о плохом. Наследник ведь подарил тебе несколько месяцев радости, верно? Поблагодари его за них, и за жизненный урок, и живи дальше. Поверь, ты с этой жизнью справишься гораздо лучше, чем он.

Так я и сделала. А теперь, выяснив, что случилось с Рейгардом спустя два года после нашего с ним расставания — подумать только, Касси в то время только начала ходить! — я понимала, что Инесса аль Галио была права.

Я действительно справилась лучше. Нашла настоящую подругу, хорошую работу, приносившую мне удовольствие, воспитывала любимую дочь. А Рейгард потерял магию и превратился в чудовище, потому что вовремя не смог понять: если ты не считаешься с чужой жизнью, то однажды кто-то может поступить также с тобой.

И тем не менее, пусть я понимала, что Рейгард виноват во всём сам, да и проклятье в итоге пошло на благо его характеру, в то же время у меня не получалось его не жалеть.

Наверное, потому что я помнила, с каким восторгом он всегда относился к своему дракону. Как любил небо. С какой радостью летал и, возвращаясь ко мне, пахнущий ветром и свободой, с пылом целовал в губы…

Утром следующего дня конкурсантки завтракали каждая в своей комнате, и сразу после этого нас собрали на репетицию. Тут-то и выяснилось, что девушек стало на одну меньше, но, кого не хватает, я никак не могла сообразить. Эйла и Кари были на месте, Валенсия и ещё парочка сильных дракониц, которых я уже успела запомнить, тоже, но остальные в моей голове пока не отложились.

— Да, это проблема, — цокнул языком господин дель Гайло, выяснив, что количество исполнителей сократилось. — Но пока не критичная. Скажите-ка мне, девушки, может, кто-то ещё подумывает уйти в ближайшие дни? Не хотелось бы тратить усилия. И если есть у кого подобные мысли, лучше посидите в зрительном зале.

Мы переглянулись, причём я заметила, что у парочки дракониц на лице было написано сомнение, но в итоге все промолчали.

— Что ж, раз так, тогда начнём, — заключил наш режиссёр и достал из небольшого чемоданчика, который стоял возле его ног, несколько стопок бумаги. — Сейчас я раздам вам текст спектакля, каждой предстоит постепенно выучить свою роль. А у тебя, Лина, кроме этого ещё будут ноты. Обрати внимание — в твоём экземпляре указано, когда и с какой мелодией ты должна вступать.

— У меня нет флейты, — пробормотала я, даже не надеясь, что это окажется нерешаемой проблемой, и точно — отмахнувшись от моих слов, господин дель Гайло достал из чемоданчика ещё и флейту.

И репетиция началась.

Первый час конкурсантки репетировали самостоятельно, и только к исходу этого времени наконец явился Рейгард. Почему «наконец»? Потому что мне отчего-то хотелось, чтобы он пришёл, и я совершенно не понимала почему.

Дело сразу пошло веселее. Господин дель Гайло с новыми силами принялся прогонять сцены с участием наследника, при этом не забывая про меня — я должна была играть на флейте в перерывах между ними, а иногда и во время диалогов, усиливая определённые настроения. Музыка была чудесная, очень нежная и чувственная, особенно во время монолога заколдованной принцессы, в котором она признаётся в любви к принцу Филиппу. Его читал Рейгард, и несмотря на то, что слова звучали от лица женщины и должны были казаться смешными в его устах, подобного впечатления не было. Наоборот — наследник с таким трепетом зачитывал признание в любви, что я постоянно сбивалась с нот.