Книга Драконий цветок, страница 49 – Аннa Шнайдер

Рейгарду невольно захотелось улыбнуться — всё-таки, несмотря ни на что, те времена было приятно вспоминать. На практике ему и правда нравилось. Вот только улыбался он сейчас редко, поскольку его улыбки больше напоминали оскал злобного чудовища. И, возможно, Лина неправильно поймёт и даже испугается, если Рейгард возьмёт и улыбнётся.

— Её звали Марсия, — он почти заставил себя продолжать. — И она, в отличие от тебя, Лина, не была сиротой, а воспитывалась в большой и строгой семье. Отец Марсии сильный маг, она тоже была одной из лучших, несмотря на то, что училась не в столичной академии.

— Думаешь, только в столице хорошо обучают? — не удержалась от подколки Лина.

— Почему же, нет. Просто в столице по объективным причинам работают лучшие преподаватели, поскольку в Королевской академии больше платят.

— Ерунда, — она слегка поморщилась. — Мастерство и деньги — вообще разные вещи. Или ты думаешь, что великим художникам всегда много платят? Большинство из тех, кого мы нынче называем гениями, умирали в нищете.

— Ну, боевая магия всё-таки не искусство, — возразил Рейгард. Увидел, что Лина открыла рот, собираясь сказать что-то ещё, но он её перебил: — Подожди, Лина. Потом поспоришь, если захочется. Я ведь не закончил. В общем, Марсия была гордячкой, каких поискать, — из-за сильной магии и своих успехов она задирала нос почти до неба.

— И этим напомнила тебе меня? — с иронией протянула Лина, и Рейгарду стало противно, потому что она угадала.

— Тогда — да, — признался он честно, и по губам девушки скользнула горькая усмешка. — Теперь я понимаю, что вы вообще не похожи. Ты никогда не была гордой, Лина. Никогда не кичилась, не считала остальных хуже себя, а если и делала почти всё лучше других, то не для того, чтобы показать своё превосходство, а просто потому, что не умела иначе. Марсия же, несмотря на то, что не была драконом, вела себя как дракон.

— Да, нехорошо, — съязвила Лина. — Вести себя как драконы имеют право только драконы.

Рейгард не стал реагировать на этот выпад — понимал, что Лине неприятно и больно всё это слушать. Да и правильно она говорила. То, как Марсия себя вела, конечно, было нехорошо, но вовсе не потому, что она на самом деле не являлась драконом. Неважно, кто ты, дракон или обычный человек, — задирать нос не стоит в любом случае.

— Мне захотелось поставить её на место, — произнёс Рейгард негромко и всё-таки на секунду опустил глаза — сложно было выдерживать неприязненный взгляд Лины. — Захотелось, чтобы она поняла… в общем, ты представляешь. Я стал за ней ухаживать, естественно, она быстро сдалась…

— Естественно, — кивнула Лина. — Кто же тебе откажет? То есть, — она вдруг спохватилась, — вам, ваше высочество.

— Не нужно, называй меня как прежде, — быстро сказал Рейгард, огорчившись, что Лина наконец опомнилась и заметила, что уже какое-то время фамильярничает с наследником. — В общем, за нашими отношениями наблюдали все отправившиеся на практику, в том числе наставники. Но, в отличие от ситуации с тобой, Марсии о нашем разрыве я сказал наедине.

— Почему? — откровенно удивилась Лина, и Рейгард пожал плечами.

— Не знаю. Пожалел её, наверное. Хотя ничего особенного я к Марсии не чувствовал, но тем не менее. Решил, что так будет лучше. Однако она не поверила, решила, что мне просто приказали сверху, а на самом деле я продолжаю её любить. Устроила скандал, пришлось объяснять ей уже при свидетелях. И не знаю как, но эта история достигла ушей её отца. Он оказался мужчиной суровым, приехал к Рольским горам, вызвал Марсию и при всех отчитал — мол, как ты смеешь позорить наш род? Очень гордый и принципиальный оказался человек. Заявил, что она мечтательница, если решила, что ровня принцу, а раз так и в ней созрели ростки инфантилизма, он на пять лет отлучает её от дома и лишает финансирования.