Книга Драконий цветок, страница 215 – Аннa Шнайдер

Сердце заколотилось, стало трудно дышать, я протянула руку, забыв, что стою не перед стеллажом, а перед зеркалом, но это, как выяснилось, не имело особого значения — поскольку я умудрилась коснуться изображённых драконов. И поверхность вовсе не показалась мне стеклянной, наоборот: она чувствовалась тёплой, деревянной.

Сразу после этого что-то внутри стеллажа пришло в движение — и вперёд, ко мне, поехала скрытая полка. Действительно поехала, на самом деле, вовсе не в отражении, а в реальности! Ящик оказался прямо перед моим носом, и в нём обнаружилась чья-то старая тетрадь в кожаной обложке изумрудного цвета, с теми же самыми драконами, как на барельефе.

Я протянула к тетради руку и, удивляясь невозможности происходящего, вытащила её из ящика. Тут же раздался звон, будто в воздухе что-то разбилось, и отражение исчезло.

Исчезло всё — библиотека, барельеф, бабочки и цветы на раме, и даже покрывало запрыгнуло обратно, вновь закрыв зеркало. Не исчезла лишь тетрадь, которую я продолжала сжимать в руке, как величайшую драгоценность.

— Если я правильно понял, ты умудрилась найти давно пропавшую реликвию нашей семьи, — раздался рядом голос Себастьяна, и я вздрогнула. — Легенда гласит, что король Лейвон, правивший Эрдерией почти тысячу лет назад, был женат на обычной женщине, но настолько любил её, что они летали вдвоём. Честно говоря, я раньше считал всё это просто легендой… Но, видимо, не совсем так.

Выдохнув и ещё не понимая, что конкретно я чувствую — легче мне или пока нет, — я сделала пару шагов назад, отходя от зеркала, а затем аккуратно открыла тетрадь, которая была столь ветхой, что чудилось — она сейчас рассыпется у меня в руках.

Не рассыпалась.

И дала ответ на мой вопрос. Пусть и очень своеобразный…

— Я запрещаю тебе делать это! — шипел Себастьян минут через десять, когда мы оба закончили чтение. В тетради было одно заклинание — остальные страницы то ли на самом деле являлись, то ли казались пустыми. — Безумие, Лина!

— Ты не можешь мне что-либо запретить.

— Могу, и ещё как. Стоит мне рассказать о твоей находке родителям или Рею…

— Ян, перестань, — я поморщилась. — Если зеркало дало такой ответ, поделившись со мной тетрадью твоего родственника, значит, у меня всё получится.

— Совсем не обязательно, — ядовито произнёс Себастьян. — Ты же читала: всё получается только в том случае, если оба участника ритуала любят друг друга глубоко, искренне и беззаветно.

— Я уверена, что Рей меня любит. Или ты сомневаешься?

— Я сомневаюсь не в Рее.

Ответ Яна возмутил меня до глубины души.

— Ты сомневаешься во мне?!

— А я не должен? — В голосе принца уже не было яда, но звучала усталость. — Лина, ты пока ничем не доказала, что любишь Рея. Возможно, ты любила его раньше. Да и сейчас ты ему симпатизируешь. А ещё — испытываешь к нему благодарность. Но являются ли твои чувства настолько уж глубокими и беззаветными, как здесь написано? Я не уверен. И если они не являются, то я потеряю брата, а Касси — маму. По-моему, рисковать не стоит.

Слова Себастьяна были справедливы, но от этого они оказались ещё более болезненными.

Я и правда пока не сделала ничего, что показало бы, насколько сильно я до сих пор люблю Рея. Я лишь бесконечно сомневалась, отталкивала его и до сегодняшнего дня думала, что не желаю быть с ним.