Книга Драконий цветок, страница 134 – Аннa Шнайдер

— Я тоже не столь сообразителен, к сожалению, — криво усмехнулся Себастьян. — И долго вообще ничего не замечал. Думал, что ты схлопотал проклятие всего лишь из-за характера Марсии и собственной глупости. И что моя невеста на самом деле отказалась от свадьбы из-за большой любви.

— А это не так?

— Теперь я считаю, что нет. Слушай…

Отложив в сторону огрызок, Себастьян поднялся и заходил по гостиной покоев Рейгарда, сомкнув руки за спиной. Была у него такая привычка — ходить, когда думал или нервничал.

Встав возле окна, за которым вовсю разгорался ярко-оранжевый закат, из-за чего короткие волосы младшего наследника стали золотыми, Себастьян заговорил, и по голосу, глубокому и слегка вибрирующему, Рейгард понял — брат в ярости.

— Когда Эмилия после визита в Арнарию сообщила мне, что влюбилась в другого, я не поверил. Хотя она казалась искренней, да и добровольно позволила мне проверить себя на ментальное влияние. Ничего, Рей, ни малейшего следа внушения. Я поехал с ней в Арнарию, как ты помнишь, чтобы поговорить с её новым возлюбленным, — не нашёл ничего и там. Сложно рассказывать, как я рыл носом землю, чтобы обнаружить хотя бы что-то… Но нет — пустота. А потом меня пригласили во дворец аль Анарио на несколько дней. Отказываться, ты сам знаешь, невежливо. Я согласился и жил там дня три, участвуя во всяких увеселительных мероприятиях, познакомился с принцессой Корнелией, которая показалась мне тем ещё тощим и трусливым цыплёнком. А потом её отец, король Ортрун, предложил мне заключить помолвку… и я согласился.

— Я помню. Я ещё удивлялся, как ты умудрился это сделать.

— Вот именно, — с нажимом произнёс Себастьян, зло усмехаясь. — Я, зная, что династический брак для королевских семей губителен, тем не менее согласился на предложение Ортруна. Тогда я списал это на шоковое состояние после расставания с Эмилией, но позже задумался — а так ли в действительности?

— Ты имеешь в виду… — протянул Рейгард, начиная догадываться, и Себастьян кивнул.

— Да. Мы ведь не знаем, какой именно родовой дар у аль Анарио. Что, если это — необыкновенно мощная ментальная магия, которую невозможно обнаружить? Мы знаем только, что они сильные менталисты, но все королевские семьи такие. И якобы не способны воздействовать друг на друга. Но что, если в отношении аль Анарио это не так? И Эмилия, и её нынешний муж, и я — мы все получили заряд внушения. А возможно, и Марсия тоже. Меня всегда удивляли твои рассказы о её спеси и гордости — для недраконицы это странно. С таким характером она просто обязана была нарваться на неприятности. Но если ей внушали мысли о собственной исключительности? И воспользоваться проклятьем тоже могли внушить. Именно этим проклятьем, потому что в то время принцесса Корнелия была ещё слишком маленькой для помолвки. Она должна была подрасти. Ей исполнилось семнадцать в начале года — и король Ортрун привёл в действие второй этап плана по захвату нашего трона. Удалил мою невесту — спасибо, что не убил её, — внушил желание заключить помолвку, а теперь будет стараться сделать так, чтобы ты не расколдовался. Если я стану королём, уверен, от меня тоже избавятся со временем. И так, чтобы всё выглядело естественно.

Себастьян замолчал, да и Рейгард тоже молчал, давно даже не жуя — в таком шоке был от услышанного.