Книга Драконий цветок, страница 123 – Аннa Шнайдер

— Вот теперь поговорим.

Рейгард

Вести себя за завтраком как последняя сволочь было даже не неприятно — отвратительно. И если бы не понимание, что Себастьян может оказаться прав и Лине грозит реальная опасность, Рейгард не стал бы делать ничего подобного. Он не сомневался, что всё это напомнило Лине их совместное прошлое, его ужасное поведение восьмилетней давности, травлю в академии. Рейгард видел, как девушка сникла, садясь за стол, и ему было стыдно и больно. Настолько, что сразу после завтрака, когда все конкурсантки разошлись, наследник поинтересовался у брата:

— Ян, а может, просто сжечь их всех?

— Что? — изумился Себастьян. — Ты про кого?

— Про всех. Ты ведь подозреваешь, что какая-то из девушек завербована заговорщиками и выполняет чей-то заказ? Может, и не узнавать какая? Просто сжечь их всех.

— Ты же это несерьёзно, Рей? — подняла брови королева Мелисанда, пока отец и Себастьян хором хохотали. — Сжигать невиновных как-то неправильно.

— Он просто переживает, что обидел Лину своим поведением, — пояснил брат с улыбкой. — После того, что между ними произошло в академии, я думаю, ей была особенно неприятна сцена за завтраком. Но, Рей, Лина — разумная девушка. Она…

— Разумная, не спорю. Но чувства порой лежат за гранью разума.

— Ну тогда иди к ней, что ты стоишь? — почти приказал король. — Иди и извинись нормально. Чтобы она хорошенько осознала, что прошлое нужно оставлять в прошлом.

Легко сказать… Особенно когда в наличии одно маленькое обстоятельство, которое напоминает о прошлом одним своим присутствием.

И вот теперь Рейгард стоял, до сих пор держа Лину в объятиях, не в силах выпустить, и смотрел в наполненные болезненной обидой голубые глаза.

— Знаешь, я бы согласился, чтобы с меня живьём содрали шкуру, лишь бы ты больше никогда не страдала, — выпалил он, и Лина вздрогнула.

— Надеюсь, ты не вздумаешь использовать артефакт заклинания правды? Мне вполне достаточно прошлого раза, больше не нужно, — съязвила она и дёрнулась, пытаясь освободиться. — Пусти, Рей. Зачем ты меня держишь? Я ведь не собираюсь убегать.

— Мне просто приятна твоя близость, — признался он. — Хотя она же сводит с ума от невозможности получить больше.

— Получить больше? — эхом повторила Лина, глядя Рейгарду в глаза почти как раньше, с открытой доверчивостью. — Ты про…

— Я про всё. Близость со мной опасна для любой девушки. Ещё и поэтому я изначально скептически относился к идее с отбором… И я не только про постель говорю. Посмотри, какие у меня когти и зубы! Я не смогу доставить удовольствие, но оцарапаю непременно.

Лина, не отводя взгляд, смущалась, постепенно заливаясь краской. Кажется, она не знала, что ответить, но Рейгард и не ждал от неё ответа. Что здесь отвечать? И так всё ясно.

Ему можно лишь смотреть. Но трогать и тем более целоваться — нет.

— Не сердись на меня, Лина, — попросил он так искренне, как мог. — Кричи, бей чем угодно, хоть кинжалом, хоть заклинанием, — только не сердись, прошу.

Она вздохнула и улыбнулась, вдруг расслабляясь в его руках — хотя до этого Рейгард ощущал Лину натянутой струной.

— Ты теперь будешь просить у меня прощения по любому поводу? — хмыкнула она, но совсем беззлобно. — Даже когда приходится притворяться? Я ведь знаю, для чего всё это было. А сейчас я рассердилась не поэтому, а потому что ты сказал, будто не сомневаешься, что мне неприятно. — Судя по всему, Лина заметила озадаченный взгляд Рейгарда и решила объяснить: — Не сомневаются, когда сталкивались с чем-то подобным сами. А ты понятия не имеешь, каково быть объектом травли.