Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 68 – Лина Леманн

— Может, он просто заболел? Бешенством, например? — с трудом выдыхаю. Не хотелось бы мне быть парой дракона. Ну точно деспот какой-то за стенами. Не пришел чинно-мирно поговорить, а долбится об камни, людей пугает. Бедная та, за кем он пришел.

“Выходи, иначе хуже будет,” — раздается в голове так неожиданно, что я подпрыгиваю от удивления. На всякий случай оглядываюсь, мол, кто чушь такую сморозил. Но испуганные жители замка на шутников не тянут.

“Куда-с выйти?” — нервно уточняю мысленно. Я давно подозревала, что психическое здоровье мое оставляет желать лучшего. И вот добилась своей нерешительностью только того, что поехала кукушкой.

“На башню. Мы не закончили наш обстоятельный разговор. А ещё ты мне должна, жен…" Я принимаюсь фальшиво насвистывать "В траве сидел кузнечик", дабы перебить в голове этот ехидный голос, ибо нечего влезать туда, куда не следует. К слову сказать, голос-то мужской, хриплый, шероховатый. Щекочущий нервы.

Знакомый. Тот самый. Принадлежащий дракону, от которого я обещала держаться подальше!

— А нам все равно, а на всем равно, не боимся мы волка и дракона, — пищу я, боясь до ужаса. Раздраконила мужика, блин.

“Что за мерзость? — рычит он в голове. — Выходи, Мэл, я уже в бешенстве. Уничтожу здесь все”.

Ну вот, таки бешенство. А оно людям заразное, смертельное.

Надо спрятаться вглубь дома. Точно!

“Не выйдет, дорогая, у нас теперь такая связь, что я могу прочесть твои мысли при очень большом желании”.

Бу-бух.

Ой!

Ладно-ладно, иду. Только выключись из моей головы.

Я с тобой потом поговорю.

“Не будет больше разговоров. Договорились уже. Я говорил-говорил, терпел. Но теперь терпение закончилось”.

Ну кто бы подумал, что в Доминике столько страсти? А с виду такой холодный.

В коридоре мне попадается Сиерра. Она спряталась под гремящими рыцарскими доспехами и тихо плачет.

— Малышка моя! — я подхожу к ней, глажу по спине. Сестренка вздрагивает.

— На нас напали вурдалаки? — всхлипывает девочка.

— Нет, конечно нет. Всего лишь дракон, — пытаюсь сомнительно утешить я.

— Что теперь будет?

— Да ничего. Я просто пойду, потолкую с ним.

Бу-бух.

Доспехи дрожат, словно из них дух выбили.

— Не переживай, я все порешаю! — обещаю я и бегу на башню. Все паникуют, поэтому вряд ли кто-то замечает мой побег в жертву монстру. Хотя понимаю же, что не убьет он меня. Эта странная мысль придает мне решимости.

Физически не убьет, может, морально потреплет.

А вот эта сильно притормаживает.

Кто-то плачет.

Эх, судьба мне людей спасать, собой жертвовать. Даже что-то величественное в душе шевелится, как будто давно забытое.

Впереди лестница в башню — самое высокое место в особняке. Мне нужно преодолеть триста ступеней, но что это, когда душа готова на подвиг?

К тому моменту, когда до верхней ступеньки остается всего лишь три, в боку колит беспощадно, в горле ком стоит, а ноги не способны сделать больше ни шагу. Дышу как паровоз и слать готова всех на свете. Доминик нетерпеливо рычит в голове.

Ладно, немного осталось.

Явлюсь пред ним вся такая раскрасившая. Пусть не жалуется, сам хотел.

Еле-еле шевелю ногами. Дыхание закончилось еще десять минут назад, остались только влажные жалкие хрипы.

Вот такая я поднимаюсь на крышу, прикрываю ладонью солнце и взираю на прекрасный мир. Секунды три. Потому что меня осторожно хватают когтистые лапы.