Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 21 – Лина Леманн

Мы идём очень медленно. Стоило бы подумать, что я скажу Хусе на свое долгое отсутствие, но все мысли выбегают из головы от любого неясного шороха. А ночной лес не дремлет.

Я разучилась бояться темноты ещё в детстве. У нас была черная кошка, которая ночью любила напасть из-за угла, так что всякие байки, что тебя сцапает чудовище для меня стали реальностью, такие больнючие укусы у нее были.

В старшем возрасте, живя в мегаполисе, бояться было просто некогда: то учеба до поздней ночи, то долгие задушевные беседы с подругами.

А вот для парня времени как-то не нашлось. Я об этом раньше не думала, не понимала. Зато теперь буду ночами вспоминать поцелуи, предназначенные не мне. Но, если быть честной с самой собой, ощущать их было очень приятно.

Весь лирический настрой улетает от крика птицы вдалеке. Этот лес внушает мне первобытный страх с каждым последующим шагом. Я на грани, чтобы начать умолять вернуться обратно.

Справа в кустах что-то шипит. Я вскрикиваю и цепляюсь за плащ Шарля.

— Это просто кролик, — пробует успокоить он меня. Только мое бедное сердце уже не может вернуться в норму от таких треволнений.

— Может, пока идём, поболтаем? Это хоть как-то меня отвлечет, — предлагаю несмело, зябко озираясь в темноту и не отпуская чужой плащ.

— Болтать в лесу не очень хорошая идея. Мы привлечем ненужное внимание.

— Кого, если не секрет? — спрашиваю севшим голосом.

Шарль трёт задумчиво подбородок.

— Ну, ночь – любимое время волшебных тварей. Они не все доброжелательные. Например, кикимора любит заболтать до смерти, горгульи фанатеют от длинных волос, оборотни-упыри вообще не знаешь, с какой стороны подбегут… Ой, леди Милания, вы только не бледнейте, я вас не смогу на себе донести. Да и на людей обычно не нападают.

— Это потому что, как я заметила, все здравомыслящие обходят это место стороной? — скептически выгибаю бровь я. — Оттого и статистика не врёт, что писать ее не с кого.

— Вот вы и успокоились, — довольно хмыкает Шарль. — Но подметили вы верно. Даже охотники предпочитают ночью сюда не соваться.

М-да.

Зато страх высек все размышления на тему не гостеприимных владельцев огромных особняков, где даже с наличием зверинца много свободных комнат. Не то чтобы я мечтала остаться в гостях у незнакомого мужчины, просто эта прогулка вызывает все меньше удовольствия…

Темнота кажется почти осязаемой. Небо затягивают грузные тучи, лишая нас блеклого звездного света. Плащ Шарля все же приходится отпустить и красться за ним. Из ниоткуда поднимается ветер, как будто он гулял где-то неподалеку и решил заглянуть на огонек. Вспоминаются дневные ощущения, когда кто-то настойчиво толкал меня в спину, но сейчас я чувствую себя совсем не так. Просто погода становится хуже.

Ш-ш-ш.

И тишина.

Наверное, показалось.

На всякий случай осматриваюсь, но что увидишь среди зловещих деревьев, кроме разыгравшегося воображения? Там же вместо ствола сосны толстенная змея привидится…

Только разве дерево может извиваться?..

— Ш-ш-шарль? — мямлю, замерев.

— Ш-ш-ш, — вторит мне "дерево". Даже тон спародировало такой же.

Я попадаю в плен больших желтых глаз с длинным зрачком. Правда, они возвышаются надо мной на добрый метр.

— Что это, Шарль? — некрасиво тыкаю пальцем в любующуюся нами змею, которая замерла, вонзив в нас пристальный взгляд.