Книга Выспавшаяся красавица и несносный дракон, страница 101 – Лина Леманн

— Ты еще можешь встать на мою сторону, Мэл, — в руках отца появляется огненный шар. В голосе сталь и горечь. — Доченька, — он протягивает ко мне свободную ладонь.

— А Сиерра? — я делаю к нему шаг под одобрительную улыбку.

— Она не подходит. Увы, твоя мать обладала уникальным даром, который перешел тебе. Поэтому ей пришлось умереть. Иди же, не стой, — отец рассуждает так спокойно, будто ему все равно. А я верила…

Спасибо, папа, я поумнела.

— Ты проиграл, отец, — чеканю я, делаю взмах рукой. Замираю в последнюю секунду, не решаясь причинить вред. Зато василиск резко прыгает на отца и кусает его в ногу. Я много раз читала, что их яд смертелен и действует за несколько секунд.

Бегу к нему. Нет, это неправильно, так не должно быть. Он заслужил суда, а не такой участи.

Но поздно. Тело отца обмякло на земле.

Падаю перед ним на колени. Слезы льются сами. Я забыла, что охотник все еще рядом и смертельно опасен.

— Твою магию я смогу выкачать, хранительница леса, — шипит злой голос. Я поднимаю глаза. В мою сторону летит нож.

Вдох. Последний. А я так и не сказала Доминику, что люблю. Жаль, отец не понял, что той Мэл больше нет, как и великого дара. Грустно, даже больно.

Говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Моя же медленно, как вылупляющийся из яйца василиск, расцветает перед глазами. Как я первый раз увидела Доминика во дворце, будучи маленькой девочкой. Как сбегала к нему из особняка Вандельгеймов на свидания. Как мы проводили долгие часы вместе. Поверх этих воспоминаний накладываются новые, как калька. Штрихи жизней, наши силуэты вдруг совпадают, их обводит золотая нить, и пазл, наконец, складывается.

Я вернулась.

Нож замирает в нескольких миллиметрах возле моей шеи.

— Мэл, беги! — кричит Маттео, выпрыгивая из цепляющихся за его штаны кустов. В его сторону тут же летит фаербол. Если бы мы были уровня Доминика в магии, то остановили бы его.

А так…

Но фаербол вдруг смещается с траектории, уносясь в голубое небо.

— Маттео?! — охотник, скинув капюшон, дергает рукой, и другой фаербол мгновенно тухнет. Теперь я могу рассмотреть кудрявые волосы, профиль лица, с ужасом признавая сходство.

Парень, кажется, тоже все понял. Его лицо искажается от смеси эмоций. Он рассказывал, что отец бросил их с матерью, потому что у него были великие планы. Тогда Маттео был маленьким и позже ему объяснили, что у отца другая семья, он переехал в другую деревню. Но теперь очевидно, что он оставил близких совсем по другой причине.

— Ты умрешь, я знаю, кто ты, — парень со слезами на глазах запускает в того, кого ждал всю жизнь, фаербол. Охотник ловит его на подлете. Маттео напирает, запуская все новые.

— Остановись, даже с проснувшимся даром тебе со мной не справиться, — твердит мужчина. Он правда ловко перехватывает магические снаряды. Вот сын его теперь ненавидит, хоть бы это его сбило. Ан-нет.

— Умри! Ты стольких существ убил! Я знаю! — кричит Маттео. Я собираюсь с силами, чтобы помочь ему, только от накрывших воспоминаний дрожат руки.

Расстояние между отцом и сыном стремительно сокращается. Как бы парень не нападал, мужчина не сдвигается с места. Его лицо холодно, как Ледяное озеро. Кто бы мог подумать, что у такого ужасного человека родится такой замечательный и добрый сын!