Книга Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий, страница 25 – Эстер Рейн

— Я, Дайягон, что подобен огненному вихрю и плавленому золоту, приношу свои извинения тебе, женщина. И хотя передо мной наглядный пример того, что получится, если мужчину скрестить с выдрой, я буду к тебе благосклонен, ведь ты в этом не виновата.

Я замерла с приоткрытым ртом, пытаясь понять, это мне сейчас послышалось или он действительно так извинился. На всякий случай я потрясла пальчиком в ухе, может, букашка попала или мусор.

А вот и наш несносный дракон!

— Прости, что? — теперь я была готова уточнить.

— Прощаю. — коротко бросил Дайягон.

— Вы зачем его привели? — Мой голос обиженно зазвенел. — Я тут всю ночь выковыривала свою самооценку из-под плинтуса для того, чтобы он меня опять оскорблял?

— Нет! Он обещал извиниться! — воскликнул обескураженный Ран.

— Я извинился!

— Это, по-твоему, похоже на извинение?

— У тебя еще и со слухом плохо, женщина? Я произнес слова «приношу свои извинения».

— Я не женщина, у меня есть имя! Ну в смысле, женщина, конечно, но не надо так меня называть.

— Мозги, как у курицы. Может и правда не женщина, а квочка, — пробурчал он.

Я подскочила, не в силах терпеть это хамство. Серп снял с себя халатик и накинул его мне на плечи. Но я не обратила на действия нага никакого внимания, сверля взглядом золотые, словно растопленное золото, глаза с вытянутыми крестовидными зрачками.

— На этой поляне нам двоим слишком тесно, — проговорила я с явной угрозой.

— Полагаешь, я должен уступить? — Изящная бровь изогнулась, в глазах блеснул странный интерес.

— Полагаю, что да. — Я сверлила дракона взглядом, чувствуя себя не меньше, чем ковбой из вестерна, застывший перед противником в начале перестрелки.

— Тогда заставь меня. — Дайягон сделал шаг ко мне, стремясь доказать свое превосходство и бесстрашие, а зря, любой дурак знает, что не нужно связываться с взбешенными кошками.

Я уже подготовилась сказать что-нибудь едкое, как вдруг громко и смачно чихнула. Дракон изумленно посмотрел на свой черный, расшитый золотой нитью халат. Я тоже посмотрела, вроде обошлось без соплей. А затем перевела испуганный взгляд на Лютика. Его лечения я боялась куда больше невоспитанного хамоватого дракона.

В глазах эльфа зажегся азарт экспериментатора, а его руки уже потянулись к злосчастному мешку.

— Нет. — Я повертела головой.

— Да, — не терпящей возражений интонацией ответил Ран.

— Даже не думай! — Я сделала шаг назад, готовая спасать свою жизнь бегством.

— Ты опять простудилась. Теперь я сделаю все правильно!

— Я лучше с соплями, но живая.

— А если воспаление легких? Ты голая спала на земле. Человеческий организм очень хрупок. — Из мешка уже стали выниматься пучки засушенных трав.

— До твоего отвара я была намного прочнее! — Мой взгляд заметался по сторонам, выбирая пути отхода.

— Я совершил всего одну ошибку!

— Жизнь у меня, вообще-то, тоже одна!

Я уже дернулась в сторону, когда Дайягон, о котором я напрочь забыла, схватил меня за руку:

— В этом сборище ты не единственная жалкая и бесполезная.

Произнеся это, мужчина рывком притянул меня к себе и впился жесткими губами в мои губы. Все, что я знала о горячих поцелуях, оказалось ложью. Вот сейчас было по-настоящему горячо, я дернулась, пытаясь спасти себя от ожога, но рука дракона удержала меня, вцепившись в волосы на затылке. Я уже подумывала пнуть его в пах коленом, потому что от жжения на моих глазах стали проступать слезы, но тут мерзавец сам отпустил меня.