Книга 1000 проклятий в Академии Магии, страница 8 – Нина Колыбельникова

— Папа…, - я почувствовала, как мой голос становится сиплым, а на глазах появляются слезы. Этого просто не может быть, он не мог…

Потому что это бы означало, что я для него ничего не значу.

— Амелия, кхм, ты не могла бы оставить нас с дочерью наедине? – взволнованно произнес отец.

Женщина перевела взгляд с меня на отца, растерянно кивнула, а затем вернулась в комнату и закрыла за собой дверь.

— Папа…, - повторила я, в полной мере ощущая, как магия струится по венам и требует выпустить ее наружу. И если я этого сейчас не сделаю…

— Вельвет, послушай меня, - голос отца доносился будто бы издалека несмотря на то, что он стоял рядом, куда лучше в ушах я слышала стук собственного сердца.

Свет в коридоре замигал, осветительные артефакты нагрелись и стали издавать неприятный писк, а еще вокруг нас стал мерцать защитный купол дома, который возводят маги после строительства любого здания.

Это значило только одно. Быть беде. И если раньше магия просто доставляла мне неприятности, то сейчас она грозилась доставить неприятности всем, кто находится вблизи этого дома, а возможно и всей Академии.

— Что она здесь делает? – хрипло поинтересовалась я, из всех сил сдерживая свою магию. – Что?!

— Вельвет, все очень сложно…

Все его слова звучали как оправдание, и если до этого момента я еще верила, что произошедшее какая-то глупая случайность, отец удивится и прогонит эту женщину из дома, то сейчас…сейчас я поняла, что если и будут кого-то прогонять, то это меня.

— Она разрушила нашу семью, - тихо произнесла я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Испортила мне жизнь, повредила мою ауру, извела маму. Что здесь может быть сложного? Почему эта женщина у тебя в доме?!

— Потому что Амелия моя жена, - уже спокойнее ответил отец, и я почувствовала, как в мое тело стало внедряться успокаивающее заклинание.

Такой метод иногда применяла гувернантка, когда я выходила из себя и это действительно помогало. Но не сейчас и не с отцом. Не после того, что я здесь увидела.

Осознание, что он вернулся к женщине, которая наложила на меня проклятие – стало спусковым крючком. Больше свою магию я не сдерживала, но перед тем, как она вырвалась наружу, я краем глаза заметила, как в прихожей открылся портал, из которого вышел встревоженный Эрдоган.

Со стороны кухни послышался звон посуды. Дом затрясло, стекла ходили ходуном и грозились разбиться вдребезги, а я стояла как вкопанная и ничего не могла сделать. Даже если бы и захотела, процесс выброса моей злополучной магии назад уже не повернуть.

Вот такое у меня проклятие, будь оно не ладно.

— Вельвет…Вельвет, - обеспокоенный голос отца доносился будто бы из-под толщи воды, а вокруг меня стала образовываться плотная, защитная пленка.

Эрдоган мгновенно сориентировался и поставил на дом магический щит, после чего звон посуды прекратился, а дом перестало трясти. Вот только мне легче не становилось. Дракон попытался дотронуться до меня, но ему тут же прилетела отдача, представляю, насколько это было больно, вот только Эрдоган ни словом, ни делом не показал, что ему было неприятно.

— Я…я могу попытаться, дорогой. Может у меня получится?

Краем глаза я увидела, как из спальни вышла Амелия. При одном только взгляде на эту женщину, меня затрясло сильнее, а во рту появился металлический привкус крови. Кажется, я даже пыталась кричать, но мои губы только безмолвно двигались, словно парализованные.