Книга Закон против леди, страница 20 – Юлия Арниева

— Правда? — Лидия просияла. — Ты такая добрая, Кэти. Всегда была. Знаешь, я так рада, что могу быть здесь, рядом с тобой, пока ты поправляешься. Семья должна поддерживать друг друга в трудные времена, не так ли?

Семья. Поддержка. Я чуть не рассмеялась. Горький, сухой смешок застрял в горле, и я закашлялась, чтобы скрыть его.

— Да, — выдавила я, прокашлявшись. — Конечно.

— Ну, я не буду тебя утомлять, — Лидия поднялась наконец, встряхивая юбками. Шёлк зашуршал, распространяя вокруг аромат «Розы Прованса», тех самых духов за двадцать пять фунтов флакон. — Тебе нужно отдыхать. Доктор Моррис был очень строг насчёт этого. Я оставлю персики здесь, на столике. Съешь хотя бы один, ладно? Ради меня.

Она поставила корзинку на прикроватный столик, рядом с остывшим чаем и нетронутой кашей.

— До вечера, дорогая.

Лидия наклонилась и чмокнула меня в щёку: быстро, небрежно, как чмокают надоедливого ребёнка или больную собачку. Её губы были прохладными, а запах духов удушающим. Он окутал меня на мгновение, заполнил ноздри, и я задержала дыхание, чтобы не закашляться снова.

— Отдыхай, — бросила она уже от двери. — И ешь!

Она выплыла из комнаты так же легко, как вошла, оставив за собой шлейф аромата и лёгкое эхо смеха. Дверь закрылась с мягким щелчком.

Я выдохнула только тогда, когда её шаги затихли в коридоре всё дальше и дальше, пока не растворились в тишине большого дома.

И только тогда вытащила гроссбух из-под одеяла и посмотрела на него. Тяжёлая книга в потёртом переплёте. Оружие. Доказательство.

Я снова открыла книгу, нашла место, где остановилась и продолжила листать.

Когда шаги Лидии окончательно растворились в тишине коридора, я снова открыла гроссбух. И пролистала страницы назад, к самому началу записей.

«Март 1796. Получено от Карибской торговой компании (дивиденды за полугодие) — 4 200 фунтов».

«Сентябрь 1796. Карибская торговая компания — 3 400 фунтов».

Карибская торговая компания. Память Катрин отозвалась сразу, не подробностями, а общим знанием, тем, что впитываешь с детства, не задумываясь. Муж богат. Муж торгует сахаром. Не сам, разумеется, у него доля в компании, в кораблях, которые возят тростник с островов. Джентльмен не стоит за прилавком, но получать дивиденды — это другое дело. Это респектабельно.

Катрин никогда не вникала в детали. Деньги были, и этого достаточно. Откуда они берутся — не женского ума дело.

Я листала дальше.

«Март 1797. Карибская торговая компания — 2 100 фунтов».

«Сентябрь 1797. Карибская торговая компания — 1 900 фунтов».

Падение. Резкое. С семи тысяч шестисот в год до четырёх тысяч. Почти вдвое за год.

«Март 1798. Карибская торговая компания — 1 600 фунтов».

А в марте 1798-го Колин женился на Катрин.

Я смотрела на цифры, сопоставляя прочитанное в газете, и мысль сама сформировалась.

Война с Францией. Катрин знала об этом, нельзя было не знать. Об этом говорили везде: в гостиных, на приёмах, в церкви. Война шла уже много лет. Французы, Наполеон, морские сражения. Газеты писали о победах британского флота, о героях-адмиралах. Дамы жертвовали на раненых солдат. Джентльмены обсуждали политику за бренди.

Катрин слушала вполуха, как слушают о погоде: да, идёт война, да, это ужасно, а что на ужин? Но я… я понимала, что означают эти цифры.