Книга Закон против леди, страница 151 – Юлия Арниева

Пивоварня?

Мысль пришла сама собой. Почему нет? У меня есть знания, опережающие это время на два века. Я знаю о дрожжах то, чего здесь не знает никто. Знаю о температурных режимах, о ферментации, о стилях пива, которых в этой Англии ещё не существует. Сегодняшний день доказал, что за эти знания люди готовы платить.

Но нет. Рано. Сначала свобода. Сначала развод. А потом уже можно будет мечтать о пивоварнях.

В дверь дважды стукнули, в замке повернулся ключ, и вошла Мэри с корзинкой в одной руке и чайником в другой. На щеках её играл румянец от кухонного жара.

— Хлеб, сыр, колбаса, — сообщила она, выкладывая покупки на стол у окна. — И чай горячий. Миссис Причард пыталась расспрашивать, но я сказала, что вы уже спите. Повздыхала, но отстала.

— Умница.

Мэри разложила еду на тарелке и поднесла мне. Я взяла кусок хлеба с сыром и откусила, только сейчас осознав, насколько голодна. С утра во рту не было ни крошки. Мы ели молча, я на кровати, Мэри на стуле напротив. Простая еда, но после всего пережитого она казалась роскошным пиром. Горячий чай согревал изнутри, разгоняя остатки озноба.

За окном темнело. Вечерние звуки постепенно стихали, город готовился ко сну.

— Мэри, — заговорила я, отставляя чашку, — нам нужно съехать отсюда. Снять отдельный дом.

— Дом? Но это же… дорого?

— У нас есть деньги. — Я кивнула на корзинку у кровати, где под тряпками лежало наше состояние.

— Но госпожа… — Мэри замялась. — Одинокой даме не сдадут дом, вы же… — Она недоговорила, но я поняла.

Да, я знала. Женщина без мужа, без семьи в глазах домовладельцев это было подозрительно. Почему одна? Не актриса ли? Не содержанка ли богатого господина? Не того ли хуже?

— Сдадут, — сказала я твёрдо. — Если заплатить за полгода вперёд. Деньги открывают многие двери, Мэри. Даже те, которые кажутся наглухо закрытыми.

Она кивнула, хотя сомнение всё ещё читалось в её глазах.

— Я видела объявления в газете, — продолжала я. — Несколько дней назад. Дома в аренду, в приличных районах. Нужно купить свежую газету и посмотреть.

— Я куплю завтра утром, — сказала Мэри.

— Хорошо. И ещё… — Я помолчала, собираясь с мыслями. — Мне нужно навестить адвоката. Узнать, как продвигается дело о разводе. Я не видела его уже несколько дней и не знаю, что с моим делом.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. Веки слипались. Тело, наконец-то расслабившееся после напряжения этого дня, требовало отдыха.

— Но всё это завтра, — сказала я, подавляя зевок. — А сейчас спать.

Мэри встала, собрала остатки ужина. Задёрнула шторы на окне, загасила свечу. Комната погрузилась в темноту, разбавленную лишь слабым светом луны, пробивавшимся сквозь щели в шторах.

Я слышала, как Мэри устраивается на своей узкой кушетке в углу. Как шуршит одеяло, как скрипят пружины. А затем тишина. Только далёкий стук колёс по мостовой да чей-то пьяный голос, затянувший песню где-то на улице.

Дыхание Мэри стало ровным и глубоким. Я прислушалась к этому мирному звуку, и веки мои потяжелели. А вскоре незаметно пришёл сон, мягко, укутав меня темнотой.

Утро выдалось серым, промозглым, из тех лондонских утр, когда небо висит так низко, что, кажется, можно дотянуться рукой до облаков. Я проснулась рано, ещё до рассвета, и долго лежала без движения, прислушиваясь к ровному дыханию Мэри и далёким звукам просыпающегося города.